Обзор «Cовершенной сокровищницы Океана Дхармы»

Поэзия Пурбы: Руководство визионера 20-го века о том, как видеть нашу жизнь как сакральное искусство

profoundtreasury-210x300

 

«Совершенная сокровищница Океана Дхармы»:

Том 1: Путь индивидуального освобождения
Том 2: Путь мудрости и сострадания бодхисаттвы
Том 3: Тантрический путь нерушимой пробужденности

Автор: Чогьям Трунгпа. Составлено и отредактировано Джудит Л. Лиф.

Бостон: Издательство «Шамбала Пабликейшнз», 2013 год

Рецензия: Дж. И. Эббот

Жители нашей постмодернистской вселенной зачастую используют язык рефлекторно, без особой точности. Как следствие, мы называем визионерами различных бизнесменов, политиков, а в наши дни даже телеведущих. Мировые лидеры заявляют о своем видении стран, возможно, имея в виду то переживание, которое подталкивает многих заняться живописью после выхода на пенсию.

Слишком часто мы молча соглашаемся с тем, что другие рисуют наш мир за нас. За нас это делает Голливуд, различные средства массовой информации, конечно же, политики, наши родители и начальники. Давайте остановимся на этом поподробнее. Проблемы возникают, когда схемы элитного меньшинства по «управлению восприятием» искореняют среди нас истинных визионеров и заменяют их разносчиками абсолютно политизированных или краткосрочных представлений: мировоззрений со сроком годности. Поскольку множество искренних практикующих в Индии, Тибете и Бутане имели доступ к визионерским возможностям утпаттикрамы (стадии зарождения, в которой мы представляем себя и весь окружающий мир в форме и сфере божества), в истории индо-тибетского тантрического буддизма фигура махасиддхи, или святого-мага, всегда считалась надежным архетипом, ее изучали и относились с почтением. В Тибете в ряду религиозных деятелей была создана своя собственная специальная форма махасиддхи под названием тертон, который является своего рода духовным археологом в «короткой линии передачи» спрятанных и заново открытых «сокровищ»-откровений (терма), дополняющих «длинную линию передачи» текстов и медитативных практик (кама).

Можно утверждать, что гениальность Чогьяма Трунгпы Ринпоче (1939–1987), известного среди своих учеников как «Видьядхара» (держатель знания), по большей мере, заключалась в том, что он являлся одновременно каноническим представителем традиции терма и ее реорганизатором. Несмотря на то, что частью процесса шифрования и расшифровки терма является буквальный поиск физически спрятанных рукописей и других священных объектов, пожалуй, самой ценной частью данного феномена являются откровения под названием гонгтер (тиб. dgongs gter), или сокровища, спрятанные в изначальном уме. Примером последнего является видение Трунгпы, которое было признано главами обеих школ Кагью и Ньингма, раскрывшееся перед ним в пещере Такцанга в Бутане в 1968 году и явившее единство Второго Кармапы Карма Пакши (1203–1282) и Дордже Дроло, гневной формы Падмасамбхавы. Окончательный текст терма, названный «Садхана Махамудры», оригинальным образом представляет линию передачи Кагью в качестве аскетичной, узконаправленной формы учения Ньингма («Кагью-Ньингма»). Возможно, еще более необычным является цикл гонгтеров Трунгпы, содержащий учения Шамбалы, в котором сущность Ати-йоги (Дзогчен) извлечена из школ Ньингма и Бон, двух основных пластов тибетской традиции, но представлена в современной форме и в терминах, понятных обычным людям.

Общеизвестные циклы терма Трунгпы будут оставаться провокационными для учеников и практикующих буддистов еще многие годы. Но для некоторых практиков, чьи духовные и творческие жизни были глубоко затронуты и сформированы его книгами и беседами (я отношу себя к их числу, хотя никогда не встречался с ним лично), в его учениях есть нечто такое, что подобно телу, несущему на себе знак терма. Во избежание недоразумений я должен сказать, что многие тибетские буддисты, включая некоторых учеников Трунгпы Ринпоче, могут не согласиться с этой точкой зрения. Как бы то ни было, многие годы официальные архивы общины использовали печать терма (༔) как свою эмблему, указывая таким образом на эту точку зрения, а вдова Трунгпы, леди Диана Мукпо, открыто пишет во введении к трилогии: «в определенном смысле, «Совершенная сокровищница Океана Дхармы» является формой терма. Учения терма появляются, когда сложились благоприятные ситуация и обстоятельства и когда учения необходимы». (Том 1, стр. xxi)  Для многих из тех, кто целенаправленно изучает тома «Совершенной сокровищницы Океана Дхармы» («сокровищница» может быть прочитана как в обычном смысле, так и в созвучии с термином «терма», а «Океан Дхармы» — это буквальное значение имени Чогьям), станет открытием, что его строгость в сохранении тантрических буддийских передач или передач Ваджраяны в совершенной тайне, скрытыми, была, в большей мере, необходима для того, чтобы более явно раскрыть их, как только его старшие ученики совместно утвердятся в общем понимании. Ничто из материалов данного собрания никогда не было представлено вниманию общей аудитории, за исключением случайных отрывков.

По этой причине этот состоящий из более чем двух тысяч страниц трехтомный ламрим (поэтапный путь), учебный план, который с легкостью может быть назван «Лучшие семинары Ваджрадхату 1973–1986 годов», привлечет огромный интерес серьезных созерцателей. Безусловно, большинство из них являются преданными учениками буддийской Тантры, Махамудры и Дзогчена, тем не менее, возможно, среди них есть преданные приверженцы Каббалы, христианского эзотеризма и других доступных видов визионерской передачи. Трунгпа Ринпоче был известен тем, что проводил исторические конференции по межрелигиозному диалогу, но в то же самое время зачастую полностью изолировал свою общину от влияния других тибетских линий передачи. Здесь, словно в янтаре, сохранено послание о «трехчастной логике» основы, пути и плода из ранних семинаров Трунгпы, являющихся движущей силой этой трилогии (том 1, стр. 549–550). Эта триада структуры реальности тесно связана с передачей, однажды данной Трунгпой в контексте наставлений по лоджонгу (тренировка ума в Махаяне), в которой утверждалось, что вся наша реальность является движением постоянного преображения одного из трех аспектов трикайи в другие три: все является тремя телами Будды. (Разумеется, мы не должны проводить какие-либо поверхностные отождествления между трикайей, трияной, основой, путем и плодом и другими буддийскими триадами, тем не менее, они все действительно связаны с принципом трикайи).

Если вы обладаете соответствующей тренировкой, то она подскажет вам, что «Сокровищница» явно настояна и пропитана этой темой. Широко мыслящие, но вместе с тем проницательные студенты сравнительного религиоведения не станут проводить упрощенные сравнения между принципом трикайи и, например, христианской Троицей или индуистской Тримурти, но и не будут поверхностно отрицать возможные связи. Трунгпа находился в самом сердце подобных межрелигиозных диалогов прошлого века, и существуют все основания полагать, что его собственное изучение и практика резонировали с практикой мистиков-новаторов.

Как только мы вникаем в эту сокровенную согласованность «Сокровищницы» — триад мистических гиперссылок, издавна предшествующих интернету — становится ясно, почему даже очевидные подробности девяти ян тантрического пути (которые Трунгпа Ринпоче скурпулезно излагает, будто бы выкладывает песчинку за песчинкой в бесконечно подробном изображении песочной мандалы) могут помочь нам тонко настроить наше собственное созерцательное присутствие, осознанность и алхимию.

К примеру, в редких учениях Ати-йоги, проходящих в Дзогчен-общине Чогьяла Намкая Норбу, взаимно дополняющие уровни представления организованы в несколько отличающуюся триаду Сутры, Тантры и Дзогчена, в отличие от Хинаяны, Махаяны и Ваджраяны — классического толкования с точки зрения Ваджраяны, используемого Трунгпой Ринпоче. Конечно, для йогинов и медитирующих из разряда педантичных буквоедов такие вопросы могут стать камнями преткновения, которые затмят воззрение ясной недвойственной Ати-йоги, вновь и вновь возникающего на этих страницах. Подобным образом, явно безжалостные отрывки о нарушителях обетов представляют ценность, только если прочесть их в контексте всех трех томов и их триад, компенсирующей настойчивости Трунгпы на душераздирающем сострадании, определяющем сущность трилогии, и того крепко запечатанного сосуда его линии передачи, который Трунгпа охранял в опасные моменты человеческой истории. Новички в тибетской Дхарме, разумеется, шокированные этими краткими отрывками, призваны обратиться к вдохновенному тексту Ламы Еше «Стать Ваджрасаттвой: тантрический путь очищения», чье содержание полностью согласуется с духом работы Трунгпы.

Тот же Трунгпа, печально известный за свою неортодоксальную эпикурейскую терпимость, был чрезвычайно традиционен в презентации индо-тибетских буддийских священных писаний, комментариев и наставлений по медитации для своих учеников. Эта бескомпромиссная попытка быть верным духу традиции и, зачастую, точной букве изучения и практики, в некотором смысле, ироничным образом сделала этого мнимого вольнодумца всем, что только можно найти в «высоком ламе-перерожденце». В конечном счете Трунгпа Ринпоче всегда указывает на ложную дилемму, к которой человеческие существа прибегают в большинстве случаев — а многие западные люди бывали сбиты с толку от учений, которые указывали на необходимость современных людей стать (среди прочего) и «кроткими», и «неистовыми», одновременно мягкими и свирепыми. Тот же Трунгпа, легендарно восхвалявший как помпезность и церемониал Оксфорда и Кембриджа, так и шутливые выпады в сторону ханжеских, охваченных трупным окоченением аспектов тибетской культуры, назвал одним из своих ближайших учеников эпохального поэта Аллена Гинсберга, выдающегося художника, на которого, помимо Трунгпы Ринпоче, сильнейшее влияние оказал бард Уильям Блейк.

Блейк однажды заявил: «Я должен создать свою собственную систему или быть лишенным свободы системой, созданной другим». Как вообще человек может сочетать в себе подобную оригинальность с традицией? Недавно некоторые современные исследователи тибетского буддизма назвали Блейка западным феноменом, который больше всего приближается к определению тертона. И в самом деле, как человек может совмещать в себе такую стойкую ортодоксальность тибетской расстановки точек над каждой «i» и перечеркивания каждой «t» — типичным представителем которых Трунгпа, будем откровенны, довольно часто являлся, — с визионерским бунтарством Прометеева огня Блейка, проницательно названным критиком Харольдом Блумом «страхом влияния»?

По-видимому, на этих страницах сама трехчастная логика обнаруживает, как использовать данный парадокс, скорее, в качестве каллиграфической кисти, способной создать прекрасную жизнь, нежели для того, чтобы позволить взаимодействию жизненных энергий разрушить себя. На этих страницах этика и эстетика слились воедино: практик открывает для себя, почему работа с формой — это зачастую лучший способ обнаружить свободу и отсутствие формы… и наоборот — это весьма похоже на то, как поэт работает с ограничениями стихотворной формы, чтобы отыскать свой собственный независимый голос. Трехчастная логика, коренящаяся в ориентированности на «трикайи, являющейся всем» [автор подтверждает: «[о]сознанность, но…. осознанность не как точка отсчета, а простое пребывание. Это пребывание проявляется как три кайи» (Том 2, стр. 425) ], является основой памятования о том, чтобы никогда не покидать измерения самодисциплины Хинаяны или, на пути Махаяны, не оставлять обеты бодхисаттвы о почитании других выше себя. [Напимер.: «Щедрость — это отправная точка пути бодхисаттвы, также сказано, что она приводит к высшим уровням реализации». (Том 2, стр. 206)]. В соответствии с учебной программой Трунгпы Ринпоче, нельзя переходить к практике Ваджраяны, не положившись целиком и полностью на эти две основные колесницы, но в относительном смысле они являются лишь низшими колесницами, постоянно существующими измерениями эзотерического пути.

Я назвал этот обзор живой утпаттикрамы Трунгпы Ринпоче (практики стадии зарождения) в книжной форме «Поэзией Пурбы» и рассказал, что рассматриваю его, как своего рода руководство для пользователя или инструкцию по «созданию той самой мистерии» (чтобы подшутить над Сарой МакЛахлан (на английском «building the mistery» перекликается с названием песни Сары Маклахлан «building a mistery»прим. пер.)), которая и является тантрической эстетикой: открытым, ясным и чувственным творческим искусством по созданию полноценной, исполненной заботы жизни. «Трехгранный кинжал пустоты», или пурба, является одним из самых ярких живых воплощений всех высших учений и мгновенности трех кай. У каждого тертона есть такой при себе, и Видьядхара не исключение. Пурба отсекает нагромождение духовности, собранное в целях собственной выгоды, и все, что отделяет нас от других существ и их участи… или от полного раскрытия нашей потенциальности (Том 3, стр. 654–655). В видении Трунгпы о сакральном мире существуют даже сущностные наставления по практике каллиграфии для реализации текучести трикайи и интеграции открытого пространства, энергии и точности. Мастер Айкидо Джордж Леонард однажды размышлял: «Я мечтаю о мече, рассекающем вещи в одно целое». Хорошо балансируя между обучением и практикой, трилогия Трунгпы раскрывает нам, что на самом деле эта мечта доступна для всех нас, и это наше общее видение, которое нам предстоит обнаружить.

Мой собственный наставник и дорогой друг в поэзии и философии Чарльз Стейн, который разделил столько прекрасного и благого их этих двух миров с множеством людей, однажды был заметно тронут, когда я поделился с ним утверждением Трунгпы Ринпоче о том, что галстук воплощает самбхогакайю, являясь мостом, соединяющим чистое небо дхармакайи с землей нирманакайи. Не думаю, что Чак очень любит галстуки, но такова сила этих учений: кажется, они резонируют со многими людьми. Вот почему мне так нравятся галстуки на самом деле!

Ачарья Джуди Леф, преданная и вдохновленная ученица Трунгпы Ринпоче, которая составила и отредактировала это обширное собрание, заслуживает самой высокой похвалы за то, что голос ее учителя звучит здесь словно голос незабвенного представителя английской прозы. В этих книгах она смогла извлечь сущность из многолетнего обучения и создать курс, который будет полезен как для настоящих, так и для будущих поколений. (На основе этих книг она также создала онлайн-курс, который обсуждается здесь: http://vimeo.com/83697110). Мастерски выполненное символическое оглавление, равно как и краткое описание учений каждого тома, позволят многим людям присоединиться, найти свой путь и получить пользу от богатств так верно названной сокровищницы.