Умер Патрис Брикар

278378_2232221002044_7500051_o-2-256x350

Фото: Роман Пиро.

В память о Патрисе

Умер Патрис Брикар. Он умер рано, если учитывать среднюю продолжительность жизни европейца в наше время, но жизнь часто не берет в расчет наши ожидания.

Около года назад ему диагностировали меланому сетчатки глаза, которую прооперировали с использованием самых современных технологий. Затем, спустя несколько месяцев, метастазы попали в печень, чтобы напомнить нам, что перед реальностью смерти бессильны любые технологии.

Я навестил его за несколько дней до того, как его состояние стало ухудшаться. Он находился у себя дома на холмах рядом с озером Болсена. Он был еще худее чем обычно, но чувствовал себя хорошо и был спокоен. Мы вместе выпили яблочный сок в тени оливковых деревьев и расслабленно поболтали. «Я знаю, что должен умереть, — сказал он мне. — Но я не беспокоюсь, все в порядке». Я почувствовал, что это было правдой.

Он был одним из первых учеников Чогьяла Намкая Норбу, другом, которого я знал сорок лет, с кем я разделил много моментов из общинной жизни и не только.

Ушел человек другой эпохи, чью мягкую иронию я не могу забыть, тонкий мастер огромной чувствительности: память о нем будет жить в его художественных работах.

Умер практикующий, который знал, как жить и умереть за пределами надежды и сомнений.

Я уверен, что в бардо, где ты сейчас пребываешь, ты узнаешь, как распознать ясный свет.

Дж.В.

Оригинал на итальянском

In memoria di Patrice

E’ morto Patrice Bricaire. Precocemente rispetto all’aspettativa di vita per un europeo di questi tempi, ma la vita di solito non tiene molto conto delle nostre aspettative.

Un melanoma alla retina, diagnosticato circa un anno fa e operato con le più moderne tecnologie. Poi, dopo qualche mese, metastasi epatiche, tanto per ricordarci che di fronte alla realtà della morte non c’è tecnologia che tenga.

Sono andato a trovarlo qualche giorno prima che tutto precipitasse. Era nella sua casa sulle colline intorno al Lago di Bolsena. Era ancora più magro del solito ma stava bene ed era sereno. Abbiamo bevuto insieme succo di mela all’ombra degli ulivi e chiacchierato rilassati. “So che devo morire -mi ha detto- ma non mi preoccupa: va bene così”. Ho sentito che era sincero.

E’ stato uno dei primissimi allievi di Chogyal Namkhai Norbu, un amico conosciuto da quarant’anni, con cui ho condiviso tanti momenti di vita comunitaria e non.

E’ scomparso un signore d’altri tempi, la cui delicata ironia non potrò dimenticare; un fine artigiano di grande sensibilità: i suoi lavori ne conserveranno a lungo la memoria.

E’ morto un praticante che ha saputo vivere e morire oltre la speranza e la sfiducia.

Sono sicuro che nel Bardo dov’è ora saprà riconoscere la chiara luce.

G.V.