Честный подход к искусству

Микела Мартелло

Michela-Martello-262x350Мне 3 года, я хожу в детский сад и на классический вопрос «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» отвечаю без колебаний: художницей. Это, возможно, одно из моих главных воспоминаний детства.

С того момента у меня больше никогда не было сомнений, посторонних мыслей или отвлечений по поводу того, кем я стану. Это было подобно распознаванию своей собственной натуры, и еще говорят, что это большая удача знать с детства, чем ты будешь заниматься, когда станешь взрослым…

Я родилась в Гроссето, Италия, а росла в Милане, и моя семья никогда не препятствовала моим художественным наклонностям.

Мои подростковые годы не были очень уж беззаботными: в начале 80-х Милан был охвачен мрачной атмосферой застоя, не только из-за того, что в школах появились наркотики, но также и ввиду отсутствия культурных стимулов. Нас не воспринимали всерьез, возможно, из-за опасения быть высмеянными, и практически во всех школах дети бросали учебу. Я жила мечтой переехать в Нью-Йорк, чтобы стать художницей.

Тем временем я училась в художественной школе, и самыми чудесными моментами для меня были проведенные за мольбертом уроки рисования и занятия по истории искусства. Я была и до сих пор увлечена Джотто и Ван Гогом. Ван Гог, в частности, является единственным художником, одна из работ которого по какой-то особой причине заставляет меня плакать перед ней: такая мощная выразительная сила заключена в почти научном чередовании цветов во всех его мазках, снова и снова разрушающая и созидающая одновременно.

После художественной школы я пыталась записаться на курс в Академию изящных искусств Брера, чтобы обучаться живописи, но офис всегда был закрыт из-за забастовок профсоюза, и, чтобы не терять год, я пошла в частный университет обучаться иллюстрации.

В течении 10 лет я иллюстрировала книги для детей, работая, к счастью, на одно британское издательство, потому что в Италии «люди мало читают»… и вот, наконец, после всех этих лет «отвлечения», набравшись смелости, я погрузилась в живопись, сама изучала техники, изобретала и экспериментировала, а также интегрировала свой ценный опыт иллюстрирования с присущим ему вниманием к деталям.

love170x150cm2009.web_-449x350

Я никогда не была в тренде и не принадлежала к какому-либо движению, и всякий раз, когда на коллективной выставке собиралась группа, я с удовольствием на короткий период становилась ее частью, но затем жизнь уводила меня обратно к моему исследованию в одиночестве. Забавно, что я продолжала в том же духе: в одиночестве проводила свое исследование и в тоже время чувствовала себя совершенно свободно с другими художниками, которых встречала, испытывая сопричастность.

Обычно у нас, художников, ярко выраженное эго, но это не отвлекает от истинной потребности поделиться тем, что создано в одиночестве, столь необходимом для создания вообще чего-либо.

Я встретила Ринпоче в 1995 году, а в 1997 переехала в США. Я помню ретрит, который проходил прямо перед моим отъездом. Я была очень напугана тем неизвестным, что таилось в этой радикальной перемене в жизни, и, как это часто происходит на Учениях Ринпоче, в тот день прозвучала одна фраза, которую я услышала и которая была особенно уместна в моей ситуации, потому что она вдохновила меня на поездку, на этот прыжок в неизведанное, на приключение во имя получения нового опыта. Это было что-то такое, в чем я сильно нуждалась, и к счастью, все обернулось мне на пользу.

В моей работе дисциплина совершенно необходима, особенно в случаях, когда у меня нет сроков, установленных заказчиком, когда я пишу для себя. Здесь есть вдохновение, живое и искрящееся, но зачастую за ним следуют эмоции, которые истощают и ослабляют меня. И вот парадокс: чем сильнее эмоция, тем навязчивее желание убежать от холста. Я до сих пор не знаю, как это объяснить, это своего рода эйфория, которая охватывает меня и хочет отложить этот момент. В этом смысле, дисциплина важна, поскольку она заставляет меня ходить каждый день в студию и учит меня быть более «приземленной».

Вдохновение подобно лошади, которую необходимо обуздать и приручить. Иногда сама по себе работа даже важнее чем вдохновение, хотя его самая чудесная особенность состоит в том, что никогда не знаешь, откуда оно может прийти. Я поняла, что источники моего вдохновения не имеют границ: пакет для мусора, кусочек моцареллы, собачий лай, обломок ржавого железа, какой-нибудь ветер —  все это может быть причиной и источником идеи.

dakini.web_-233x350Только когда амбиция уводит меня прочь от интуиции, тогда эти источники истощаются и мысли выходят на передний план. Это часть игры, не всегда все идет гладко.

В своих поисках я всегда уделяла особое внимание символам, и, когда я встретилась с Учением, тема символизма стала для меня еще более очевидной. Они являются своего рода таинственным и изысканным языком, иногда символы проникают глубоко и оказывают определенное воздействие, а в некоторых случаях они остаются на поверхности долгие годы, ничего не рассказывая, а затем вдруг выстреливают из подсознания, давая в результате глубокое понимание.

Все, что в действительности окружает меня, является существенным, но у меня не всегда получается все объединить в живописи. Я делаю, что могу для того, чтобы выразить свой личный опыт и себя на холсте, и чем больше у меня переживаний, тем больше я понимаю, что честность — это самое главное для художника.

Я имею ввиду, что за годы, успешно обнаруживая, кто ты есть и что ты хочешь передать на холсте, не забывая так же о переменах и развитии, если они есть… и следуя в этом направлении, с этой связью, которую ты обнаруживаешь в тишине, в паузах, а затем пишешь согласно этому —  вот что делает меня счастливой, удовлетворяет мой художественный вкус и заставляет меня забывать о потребности признания другими, которая временами является патологической.

Это и есть честный подход к искусству.

Это очень трудная задача, но вознаграждение того стоит: когда преуспеваешь в этом, получаешь взрыв аплодисментов от своего ДНК!

dna_island.web_-337x350Я знаю, что с того момента, как  в трехлетнем возрасте у меня появилась идея стать художницей, мне очень везет. Но сейчас я также знаю, что живопись и профессия художника связаны со слишком расширенным восприятием реальности и людей.

Ты обнажен и уязвим, поэтому тебе необходимо быть сильным, уметь защитить себя и в то же время оставаться открытым, как можно более чистым и поддерживать свою ясность!

Это все теория, потому что на практике, я подчеркиваю, я делаю все, что в моих силах. Иногда, когда я теряю равновесие, меня успокаивает понимание того, что у меня всегда есть опора.