Честный подход к искусству

Микела Мартелло

Мне три года, я в детском саду и на традиционный вопрос «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?», я сразу же отвечаю: «Художницей». Это чуть ли не моё первое детское воспоминание.

Начиная с этого момента и в дальнейшем у меня никогда не было сомнений, раздумий или отвлечений относительно выбора своей будущей деятельности. Это было похоже на узнавание собственной природы, к тому же считается большой удачей знать, чем хочешь заниматься, когда вырастешь…

Я родилась в Гроссето, Италия, и выросла в Милане. Родители с пониманием относились к моему увлечению искусством.

Мои подростковые годы были не очень-то беззаботными: в начале 80-х Милан был местом с мрачной и застойной атмосферой, в школах было много наркотиков, не хватало культурного образования, а воспитанием детей серьезно не занимались, возможно, чтобы не быть высмеянными. Почти из всех школ хотелось уйти. Я жила, мечтая переехать в Нью-Йорк и стать художницей.

В то время я училась в художественной школе, и самыми чудесными для меня были часы, проведённые за мольбертом и на уроках по истории искусства. Я была и до сих пор являюсь страстным поклонником Джотто и Ван Гога. Именно Ван Гог — единственный художник, который почему-то заставляет меня плакать перед одной из его работ: настолько мощная выразительная сила заключена в том, как с почти математической точностью он разделяет цвет на мазки кисти, постоянно разрушая и созидая свою работу.

После художественной школы я пыталась записаться на курс живописи в Академию Брера, но офис был постоянно закрыт из-за забастовок профсоюза, и, чтобы не терять год, я поступила в частный университет обучаться иллюстрации.

В течение 10 лет я иллюстрировала книги для детей, и мне повезло сотрудничать с британским издательством, поскольку в Италии «люди мало читают»… и в конце концов, после всех этих лет «отвлечения», наконец набравшись смелости, я погрузилась в рисование, самостоятельно изучая техники, изобретая и экспериментируя, а также применяя свои навыки в иллюстрации, где так важно внимание к деталям.

Я никогда не была сторонником какого-либо художественного направления или участником объединения, и всякий раз, когда на коллективной выставке собиралась группа, я с удовольствием на ненадолго в неё вступала, а затем жизнь снова возвращала меня к самостоятельной работе. Забавно, что я всегда вела себя так, творила в одиночестве и в то же время легко работала с другими художниками, чувствуя себя членом группы.

Обычно у художников ярко выраженное эго, но это нисколько не мешает делиться результатами своего творчества, для которого так необходимо уединение.

Я встретила Ринпоче в 1995 году, а в 1997 переехала в США. Я помню ретрит, который проходил прямо перед моим отъездом. Я очень боялась неизвестности, ожидавшей меня при этой кардинальной жизненной перемене, и, как это часто происходит на учениях Ринпоче, тогда я услышала фразу, особенно подходящую моей ситуации, и именно она вдохновила меня на поездку, прыжок в неизведанное, приключение во имя нового опыта. Это было мне действительно необходимо и, к счастью, способствовало развитию.

В моей работе очень важна дисциплина, особенно в случаях, когда заказчик не назначает срока сдачи работы и я пишу для себя. В этом есть живое вдохновение, но часто за ним следуют эмоции, истощающие и ослабляющие меня. И вот в чём парадокс: чем сильнее порыв, тем навязчивее моё желание убежать от холста. Я до сих пор не знаю как объяснить подобную эйфорию, которая захватывает меня и не даёт приступить к работе. Поэтому так важна дисциплина, ведь благодаря ей я каждый день хожу в мастерскую и учусь стоять ногами на земле.

Вдохновение подобно коню, которого необходимо обуздать. Иногда работа сама по себе даже важнее вдохновения, которое удивительно тем, что приходит всегда неожиданно. Я узнала, что его источники безграничны: пакет для мусора, кусочек моцареллы, лай собаки, обломок ржавого железа, порыв ветра — всё это может побудить к творчеству и подтолкнуть к новой идее.

Когда вместо интуитивного восприятия появляются амбиции, тогда эти источники иссякают, а мысли фокусируются. Это часть игры: иногда не всё идёт гладко.

В творческих поисках я всегда особенно внимательно относилась к символам, а когда встретилась с Учением, то значение символов стало для меня ещё более ощутимым. Это некий таинственный и более совершенный язык, временами символы проникают глубоко и влияют на тебя, а иногда долгие годы ты их не замечаешь, несмотря на то, что они рядом, а затем они вдруг проявляются из подсознания и возникает понимание.

Каждая вещь в окружающей реальности имеет значение, но у меня не всегда получается выразить это в живописи. Я делаю всё, что в моих силох, чтобы перенести свои личные переживания на холст и отразить в нём свою личность, и с каждым новым опытом я всё больше убеждаюсь в том, что честность — это первое, на что художник должен обращать внимание.

Я хочу сказать, что со временем, когда удаётся обнаружить то, кем ты являешься и что именно ты хочешь передать на холсте, в то же время не забывая о переменах и развитии, если они есть, …и следуя за тем, что ты находишь в тишине, паузах, а после правдиво изображаешь это — это то, что приносит мне радость. Это соответствует моим представлениям о прекрасном и избавляет от желания получить признание, временами принимающего нездоровую форму.
Именно таков честный подход к искусству.

Это труднейшая задача, но вознаграждение того стоит, ведь когда она выполнена, вам аплодирует собственное ДНК!

Я знаю, что начиная с трёхлетнего возраста, когда у меня появилась мысль стать художником, мне очень везло. Но сейчас я также знаю, что живопись и профессия художника связаны с тем, что увеличивается восприимчивость к окружающему миру.

Ты абсолютно открыт, уязвим, поэтому необходимо стать сильным, уметь защитить себя, в то же время держать каналы восприятия открытыми и как можно более чистыми и сохранять свою ясность!

Всё это теория, потому что на практике, повторю, я делаю всё, что в моих силах, а в моменты потери равновесия меня всегда успокаивает понимание того, что я «упаду в лодку».