Человек, медицина и общество

Лекция, прочитанная в 1983 году на Первой международной конференции по тибетской медицине в Венеции и Арчидоссо, организованной профессором Намкаем Норбу.

Возможно, вы заметили, что на афише к нашей конференции изображена фигура, которая похожа на мужскую и женскую одновременно. Это Ютог Йонтен Гонпо старший, один из известнейших и важнейших тибетских врачей прошлого, который, предположительно, жил в конце седьмого века н. э. Тибетцы считают этого врача Учителем. Я лично встречался со многими учителями, то есть духовными учителями. Например, я шесть лет учился в колледже, где мы изучали в основном буддийскую философию, но учителем в нашем колледже был великий врач, у которого я в первый раз изучал знаменитые «Четыре тантры» тибетской медицины.

Позднее на границе между Китаем и восточным Тибетом я встретил ещё одного учителя, который был очень известен как духовный учитель, а не как врач, но на самом деле он был великим врачом. У него я изучал четыре медицинские тантры во второй раз. И наконец, я встретил человека, который был для меня одним из важнейших духовных учителей. Его знали как врача, и он часто и как правило представлялся именно так. Собственно говоря, учитель проявляет себя в различных ролях. Иногда можно встретить учителя, который представляется как врач, или как монах, или как глава монастыря. Либо можно встретить врачей, которые также являются йогинами, практикующими; или врачей, которые говорят, что они обычные люди, и живут обычной мирской жизнью. Последний учитель, о котором я говорил, был из тех самых мирян, он не был монахом, но при этом был одним из важнейших духовных учителей своего времени. Это значит, что те, кто практикуют медицину, должны обладать также истинным знанием.

Обычно мы рассматриваем людей и медицину как субъект и объект, но всегда нужно хорошо понимать принцип. Тибетское слово мен (sman, «лекарство») буквально означает «польза»; то есть медицина (и лекарства) — это то, что приносит пользу индивиду. У кого-то может быть физическая проблема, например, болит голова. Но у этого может быть более глубокая причина: за пределами физического уровня всегда есть индивидуальный ум. Врач должен понимать это, чтобы лечить, назначая лекарства. Когда мы говорим о лекарствах, то обычно подразумеваем материальные вещи, особенно в западном мире, где очень развиты технологии. Например, если кто-то просит у своего врача лекарство от мигрени, то врач может дать более полное объяснение, что, скажем, может быть полезен массаж, или он предложит какую-то диету, чтобы избавиться от проблемы. Но в наши дни многих не устраивают такие средства, и они говорят, что у них нет времени на всё это, и просят врача выписать им какое-то действенное лекарство, чтобы быстро устранить боль. Такова наша нынешняя ситуация.

В конце концов врач уступает пациенту, позволяя ему так относиться к проблеме. Общество зависит от экономики и денежных оборотов. Если я как врач приготовлю лекарство, которое излечивает болезнь на уровне её причин, но не будет оказывать моментального результата, то людям оно, скорее всего, будет неинтересно. С другой стороны, если лекарство сразу же избавляет от боли, то оно будет очень популярно. Все понемногу работают в этом направлении, из-за чего наш уровень знаний падает. Возвращаясь к предыдущему примеру, если у нас болит голова, то у этого должна быть точная причина: проблемы с печенью, пазуховая инфекция или нервы — могут влиять множественные факторы. Так что нужно знать, как именно работать с состоянием индивида, и понимать, с чем связана проблема — с энергией, умом или просто с физическим уровнем.

Возможно, многим надоедает день ото дня слышать, как тибетские врачи говорят о причине болезни, то есть о трёх жизненных началах, лунг, трипа и бекен, или, если рассматривать глубже, о трёх эмоциях, но это очень точный и конкретный принцип. Даже на Западе говорят: «Не злись, печёнка заболит!» Здесь тот же самый принцип. Эмоции в основном связаны с умом. Бесконечная работа ума постепенно приводит к нарушениям энергии, что, в свою очередь, вызывает болезни на физическом уровне.

Что касается лекарств, мы никогда не думаем, что врач сотворит какое-то чудо, и больной излечится. Нет, просто у врача есть определённое знание о состоянии индивида, но полное выздоровление возможно лишь в том случае, если больной сам помогает врачу. Люди сами должны быть заинтересованы что-то узнать: вот что называется осознанностью.

Например, лечение болезни — это не просто приём лекарств: одним из важнейших лекарств является диета, то, что мы обычно едим и пьём. Лекарственные препараты тоже обладают определённой силой, и обычно мы их тоже используем. Но у западных людей своё видение вещей. Например, если вы спрашиваете об общих рекомендациях по диете, что полезно, а что вредно, то, возможно, врач-специалист по макробиотике скажет вам, что помидоры вредны. Но для итальянцев отказ от помидоров проблематичен, потому что в Италии их выращивается очень много! Принцип не в этом: нет такой еды, которая для всех всегда полезна, или такой, которая всем вредна. Поэтому вчера и на протяжении последних нескольких дней здесь врачи говорили о многих разных продуктах, об их пользе, сколько калорий в них содержится и т. д. И ещё они говорили о том, как используются отвары. Многие разбираются в лекарственных растениях и делают из них отвары. Думая, что какое-то растение полезно для печени, они собирают его и делают из него чай. Но лекарства работают не так. Иногда при определённом заболевании можно принимать тот или иной отвар, но нет таких людей, у которых был бы всего один орган — печень, ведь у нас есть и другие органы и другие функции. Если что-то, как мы думаем, полезно для печени, то если принимать его избыточно, это может повредить сердцу. На этом принципе и основывается выбор диеты.

Поэтому то, что вчера объяснял доктор Джигме, очень важно. Когда мы говорим о фармакологии, то нужно учитывать вкус, энергию и качество субстанции. Для того, чтобы точно знать, какое вещество нам поможет, сначала нужно понять себя, своё состояние, и лишь тогда мы сможем оценить, что нам больше всего нужно. Я думаю, что у большинства из вас есть моя книга «Рождение, жизнь и смерть». В конце книги есть небольшой анализ, который служит примером, список продуктов, используемых в повседневном питании. Там я не говорю, что полезно есть такую-то пищу — нет, рядом с каждым из пунктов в этих перечнях приводятся три цифры для ссылки к предыдущим таблицам. Каждая цифра даёт точное представление об особых качествах и функциях того или иного вещества. Перед этим списком есть ещё таблица, где объясняется, как в нас накапливаются лунг, трипа и бекен. Если внимательно прочитать, что вызывает их дисбаланс, то мы увидим, что все вещества, которые снижают этот [дисбаланс], полезны для человека. Но диета не решает всё, другим важным фактором является поведение. Например, на Западе повсеместно считается, что если человек устал после работы, то сначала ему нужно очень плотно поесть, а потом сразу же идти отдыхать. И так делают все. Сейчас и тибетцы в Индии переняли такую привычку, потому что в тёплом климате, когда желудок полный, очень клонит в сон. Отчего возникает сонливость? Это проявление трипа. Свойство сна относится к бекен. Сон после обеда приводит к нарушению трипы, желчи. В Тибете мы позволяем больным людям спать после обеда. При некоторых заболеваниях от сна после обеда сразу же возникает жар. Есть такая болезнь, называется ньенка, течение которой сильно зависит от беспокоящих вредоносных влияний. Одно из худших влияний такого рода происходит из-за сна после обеда. Кто-то может подумать: «Я всё время сплю после обеда, и со мной ничего такого не происходит». Но болезнь необязательно проявится сразу же, но уж если появится, то наверняка, и ничего хорошего в этом нет.

В целом, медицина помогает нам жить здоровой и сознательной жизнью. Например, люди, у которых сильно выражен лунг, обычно не спят по ночам. Но если они станут ходить туда-сюда, как делают многие во время бессонницы, то у них через какое-то время день поменяется с ночью, и это им никак не поможет. Наоборот, их лунг станет ещё сильнее. Так что у нас есть целый ряд поведенческих структур и привычек, которые могут либо способствовать болезни, либо преодолеть её. Есть много болезней, особенно это касается нарушений бекен, при которых нужно находиться на улице, в освещённых местах, например, в горах. При других заболеваниях, наоборот, лучше всего оставаться дома, в темноте. То есть у нас нет жёстких правил и в том, что касается поведения. Самое лучшее для человека — это стать немного более осведомлённым о принципах своего существования, то есть о теле, речи и уме. Это очень важно: любое учение, с которым вы встретитесь, всегда будет основано на этих трёх принципах, и точно так же в основе излечения от всякой болезни должно лежать это знание.

Физическое тело связано со всей полнотой нашего материального измерения. Мы всё время имеем дело с чем-то на материальном уровне, но у нас есть ещё и ум. Ум это не что-то материальное, что можно увидеть и потрогать; но мысли постоянно возникают, и нам свойственно следовать за ними и впадать в рассуждения. Если понаблюдать за собой и попытаться понять, откуда приходят мысли, то вы ничего не обнаружите. И они так и будут возникать, не прекращаясь. В буддийской философии говорится: «И есть, и нет». Кто-то скажет, что это всего лишь диалектика, но это не так. Это совершенно реальный и конкретный опыт. Когда мы говорим, что чего-то нет, это значит, что нельзя обнаружить нечто, что можно установить как объект. И всё же, даже если мы ничего не находим, нельзя говорить, что ничего нет, потому что всё равно продолжают возникать разные странные мысли. Это очень просто: именно таков ум.

Например, если в нас возникает ненависть, и мы следуем и развиваем эту мысль, то будут нарастать ярость и гнев, и за этими эмоциями последуют действия. Если как следует понаблюдать, можно увидеть, что все заблуждения исходят из ума, а не из тела. Но что это за связь между телом и так называемым умом? Эта связь в нашей терминологии называется умом, а в йоге — праной, т. е. «жизненной энергией», которая имеет отношение к дыханию. Поэтому в йоге мы упражняемся в дыхании, что считается одним из самых важных средств для координации энергии. В китайской медицине прана называется «ци», а в японском языке, в Айкидо, это «ки». Но в любом случае идея здесь в том, что дыхание всегда связано с энергией.

В любом учении, неважно каком, всегда знакомят с тремя принципами: чтобы применять его, первым делом объясняют позицию тела, затем определённый способ дыхания и, наконец, состояние ума. Почему мы всегда говорим об этих трёх принципах, то есть теле, речи и уме? Потому что таково состояние индивида. Даже в медицине мы должны очень чётко осознавать эти три аспекта. Если у нас нет этого знания, то медицина становится некой вещью, с помощью которой мы что-то хотим сделать. Относительно медицины мы не рассматриваем ситуацию, когда врач исследует пациента, выписывает какие-то лекарства, а затем пациент уходит: всё это относительные вещи. Самое важное здесь, чтобы человек сам принял ответственность за себя. Врачи должны это понимать, потому что они всё время имеют дело с больными людьми, а если у них нет этого понимания, то пациенты будут просто просить их дать лекарство, чтобы устранить боль.

Западные врачи, сталкиваясь с тибетской медициной, первым делом спрашивают, как научиться ей. Это довольно трудная задача, поскольку, учитывая, что знание тибетской медицины передаётся на тибетском языке, сначала нужно в определённой степени овладеть этим языком, который, к сожалению, не так распространён, как английский и другие языки. Проблема также в том, что нет такой организации, в которой тибетской медицине могут учиться иностранцы. Так что в этом плане есть определённые трудности. Тибетскую медицину не так просто понять, но я не говорю, что это невозможно.

Сначала необходимо понять, что такое тибетская медицина и каковы её принципы. Иными словами, нужно понять состояние существования индивида. Когда мы говорим о способах излечения болезней или проведения анализов, то здесь мы входим в очень специфическую область. Некоторые вещи можно изучать не торопясь, они не так принципиально важны для западных врачей, потому что западная медицина уже достаточно развита. Я уверен, что тибетская медицина может быть очень полезна для западных врачей в её подходах к пониманию человеческого тела и самой медицины. Это не значит, что нужно всё менять, отказываться от западной медицины и хвататься за что-то другое. Многие люди сразу же расставляют ограничения и начинают делить всё на «наше» и «не наше». А другие склонны к стереотипам о тибетской медицине как о чём-то духовном и отличном от других медицинских традиций, и из-за этого возникают трудности между западной и тибетской традициями.

Лично я не вижу здесь никаких противоречий и считаю, что самое главное — понять, что все мы люди и живём человеческой жизнью. Откуда мы — с Запада или Востока, не имеет значения: нервный тибетец не отличается от нервного западного человека. Здесь нужно понять причину нервозности человека и каким образом лучше всего избавиться от неё. И национальность тут не так важна. Люди делают всё согласно своей культуре, потому что это то знание, которое им доступно. Например, западная культура очень отличается от восточной. Мы здесь не говорим о Западе вообще: конкретно итальянская культура, например, отличается от английской. Соответственно, знание индивида зависит от того, где они родились, как они воспитаны, какое образование они получили, и всем проще находиться в рамках той культуры, в которой они выросли. Но чтобы жить в своей культуре, нужно понять принцип знания: всем нам нужно немного лучше понимать, в чём суть, чтобы не возникало конфликтов между культурами, а наоборот, чтобы наши знания увеличивались.

Я приведу пример. У кого-то аппендицит, это очень болезненное состояние, и этот человек решает, что не хочет делать операцию и предпочтёт натуральную медицину, принимая тибетские лекарства. И этот человек, по всей вероятности, будет страдать достаточно долго, в то время как было бы куда проще отправиться в больницу и удалить аппендикс, сделав простую операцию. Но кто-то отказывается от операции и говорит, что сейчас в современном мире всё делается так, будто мы все какие-то машины. Я считаю, что этот взгляд неверен, потому что бывают ситуации, когда операция необходима. Но думать, что люди — это машины, части которых можно просто заменять, тоже неверно. Если бы у людей было одно лишь физическое тело, то можно было бы просто извлекать какие-то части и заменять их на новые. Но во многих случаях мы не знаем, как правильно подключить их к энергии, и тем самым можно заблокировать многие вещи. Поэтому нужно понять принцип знания и как можно больше применять его. Если у нас есть какое-то знание и понимание, то и западная и тибетская медицина могут быть очень полезны и важны. Я всегда говорю, что медицина может помочь тем, у кого есть проблемы и кто хочет преодолеть их. Если у кого-то есть проблема, то этот человек прежде всего хочет избавиться от неё: врач должен помнить об этом.

В Венеции мне доводилось слышать, как некоторые врачи говорили о том, что тибетские врачи объясняют довольно сложные вещи, и они спрашивали меня, как всё это может применяться здесь. Верно, это не так просто, потому что на обучение тибетской медицине уходят годы, а если что-то объяснять за два-три дня или даже за неделю, это ничего не решит. Другие заинтересованные люди спрашивают, как им углубить своё знание тибетской медицины, жалуясь, что они не могут изучать её в университетах, потому что там её не преподают, и нет тибетских врачей, которые постоянно бы ездили и проводили учебные курсы. Да, это не так просто. И всё же, если мы поймём базовые принципы, то так или иначе что-то изменится в лучшую сторону. Так что мне кажется, что сейчас главное не вдаваться слишком глубоко в какие-то специфические темы. На этой конференции самое важное для нас — понять [принцип] воззрения тибетской медицины. Это ключ к её пониманию, и это также может быть ключом для развития нашей сознательности в повседневной жизни.

Мы понимаем медицину не как теоретическое знание из книг и не как просто медикаментозное лечение. Как мы уже говорили, в тибетской медицине есть три части: лечение, поведение и диета. Лечение соотносится с двумя разными вопросами: как укрепить тело, чтобы оно оставалось здоровым, и как лечить его, когда физические нарушения уже произошли. То же самое касается поведения и диеты: если мы понимаем этот момент, то уже можем сотрудничать сами с собой.

Поэтому я считаю, что самое важное — быть осознанными. Осознанность включает в себя всё. Приведу пример. Обычно мы обсуждаем всякого рода проблемы: врач будет говорить о специфических вопросах, связанных с пациентом, или о каких-то вещах в пределах больницы типа числа свободных коек, назначении лекарств и т. д. Все наши усилия направлены на материальное измерение. И это не только в медицине, так везде в обществе. Но в конце концов, самое важное — это люди, из которых состоит общество. Что такое общество? Общество состоит из индивидов. Это всё равно что говорить о числах. «Числа» — это обобщённое существительное в множественном числе, но если нам нужно что-то посчитать, то мы начинаем с единицы, и лишь потом идёт два, три и т. д. Без единицы у нас не было бы сотни. Поэтому очень важно понять единицу, а не сотню или тысячу. Единица — это как сознание индивида, без него не существовали бы все проблемы общества, о которых мы так любим говорить. Качество человека заключается в способности мыслить и понимать. И если это так, то общество нельзя сравнивать со стадом, которое пасёт пастырь. Это значит, что все мы являемся номером один: я часть общества, и кто-то ещё тоже часть общества, и вся эта совокупность людей и будет обществом. То есть в первую очередь я должен осознавать своё состояние существования, что у меня есть физическое тело, связанное со всем материальным измерением. Если я съем что-то вредное, то мне будет нехорошо, и в моём теле произойдет расстройство.

Перепечатано из недавней книги издательства «Шанг Шунг Пабликейшнс» «The First International Conference of Tibetan Medicine» («Первая международная конференция по тибетской медицине»).

 [1] Чогьял Намкай Норбу, «Рождение, жизнь и смерть», изд. «Шанг Шунг», 2011.