Объединение со своим истинным «я» во время умирания

Лекция, прочитанная Элио Гуариско 19 октября 2011 года во время недели тибетской культуры на Тенерифе, Канарcкие о-ва, Испания.

Впервые опубликовано в The Mirror № 114 в 2012 году. Отредактировано автором в 2018 году. Фотографии были сделаны в Ченрезиг Лхаканг в монастыре Ламаюру, Ладакх, в сентябре 2010 года и любезно предоставлены Элио Гуариско. Автор фотографий — Дорджей Ангдус (Кая).

«Тибетская книга мёртвых»

Я бы хотел немного рассказать о «Тибетской книге мёртвых». Этот текст связан с верой гималайских и вообще восточных народов в то, что ум продолжает существовать после смерти.

Момент смерти — это очень важный момент в нашей жизни. Когда мы умираем, прекращаются все функции органов чувств, а также дыхание, но ум и тонкие энергии, которые служат ему опорой, какое-то время продолжают находиться в теле. Именно в этот момент происходит переживание светоносной ясности, которая и является природой нашего ума.

У обычных людей момент переживания светоносной ясности может быть очень кратким, как щелчок пальцев, поэтому такое переживание может пройти почти незамеченным. Но если кто-то упражнялся в распознавании и пребывании в светоносной ясности, которая является природой нашего обычного ума, то для него этот момент может длиться несколько дней и данное переживание имеет особую важность.

Вот почему в учениях, связанных с «Тибетской книгой мёртвых», говорится о четырёх бардо, или промежуточных состояниях. Первое промежуточное состояние — это сама наша жизнь, и если мы хотим, чтобы момент смерти стал для нас чем-то реально значимым, то мы не должны жить, как животные, занимаясь одной лишь работой ради пропитания, крова и достатка.

Два гневных херуки, видения бардо из Ченрезиг Лхаканг в монастыре Ламаюру, Ладакх.

Нам нужно обнаружить настоящий смысл этой жизни. В Дзогчене, в самом высоком учении тибетского буддизма, говорится, что цель нашей жизни заключается в том, чтобы обнаружить нашу истинную природу. Эта истинная природа и есть та самая природа ума, которая всегда присутствует в нас и которая обнажённо являет себя во всей своей светоносности во время смерти.

Природа ума

Когда мы говорим о светоносности, то на самом деле не имеем в виду возникновение света. Мы говорим о природе ума, у которого нет формы, нет цвета и чью природу не так просто описать словами. У нас есть ум и природа ума, и точно так же, как в случае с огнём и природой огня, это не одно и то же, но в то же время нельзя сказать, что они совершенно различны.

Умом называется способность, которую, например, я применяю сейчас, когда говорю и координирую какие-то воспоминания из услышанных мной учений. Вы также применяете свой ум, когда стараетесь понять, что я говорю. Но этот ум есть нечто ограниченное, он может лишь судить, он зависит от наших органов чувств, от времени и пространства.

Ум меняется в зависимости от времени, пространства или ситуации, в которой вы находитесь. Например, вы ужинаете в каком-то приятном ресторане и очень довольны. Это ваше состояние ума, поскольку вы находитесь конкретно в этом месте и, возможно, с тем, кто вам нравится. Но вполне возможно, позже на улице кто-то скажет что-то о вашей девушке, и вот в вашем уме появляется злость и вы ввязываетесь в ссору. Эта злость — тоже ваш ум. Вот так быстро могут происходить изменения в уме.

Также все наши суждения об этом мире, политике, экономике, экологии, духовности и т. п., которым мы придаём такое большое значение — всё это тоже ум, неустойчивый и изменчивый. И все эти вещи тоже изменчивы, как и приведённый мной пример, и почти всё своё время мы тратим на суждения, к которым очень привязываемся, но по большому счёту в них нет никакого смысла.

На второй день в восточном направлении появляются миры совершенной радости и блаженства с буддой Акшобхьей яб-юм и его окружением.

Природа же ума, напротив, запредельна суждениям и не зависит от времени, пространства или наших обстоятельств. Например, если мы подумаем о небе, то сегодня оно не очень ясное из-за довольно сильной облачности. Эти облака подобны нашему уму. Но когда облака уходят, остаётся синее небо, которое подобно природе ума. В реальности небо всегда есть, даже если оно сокрыто облаками. Природа нашего ума никогда не меняется, что бы мы ни делали. Она всегда одна и та же.

Обычно люди, которые следуют духовному пути, думают, что это как-то преобразит их ум и он станет чем-то другим, но это не так. Природа ума всегда одна и та же. Если они думают, что продвигаются на пути, то это означает лишь то, что у них есть представление о продвижении. В действительности ничего такого нет.

В нашем существе есть своего рода светоносное пространство, которое было всегда. И каким оно было, таким и будет, оно не становится лучше или хуже. В Дзогчене это пространство называется природой ума.

Оно неизменно и всё же природа нашего ума не похожа на камень: у нас есть чувства, мысли и эмоции. Но когда мы не распознаём пространство, которое никогда не меняется внутри нас, то нами овладевают облака ума — чувства, мысли и эмоции.

В течение промежуточного состояния жизни практик Дзогчена учится распознавать, осваиваться и пребывать в этом пространстве. Если мы способны в нём находиться, то у нас могут быть мысли, чувства и всё, что угодно, но вместо того, чтобы попадать под их власть, мы можем их использовать. По этой причине наша жизнь очень важна и драгоценна, ведь в этой жизни у нас есть возможность приблизиться к пониманию природы нашего ума, чем мы действительно являемся.

Светоносная ясность смерти

Но что происходит, когда мы умираем? Это очень похоже на засыпание. Когда мы засыпаем, сознания наших органов чувств утихают, и какое-то время бездействует даже сознание нашего ума — это своего рода состояние без мыслей и умопостроений.

То же самое происходит, когда мы умираем: все функции наших органов чувств, наши мысли и эмоции растворяются, и у нас возникает переживание той самой природы ума, ясной, словно безоблачное небо. Те, кто при жизни упражнялся, чтобы освоиться с этим пространством, подобным небу, внутри себя, теперь во время умирания встретятся со своей природой ума во всей её полноте и без всяких помех.

Если у умирающего нет такого опыта, но он при жизни практиковал перенос сознания, то у него всё же есть возможность перенести своё сознание в чистую землю, где он сможет продолжить свой путь к реализации. Если отсутствует даже такая возможность, можно обратиться к опытному учителю и попросить его провести ритуал для переноса сознания умершего.

Будда Акшобхья яб-юм

Что происходит, когда мы обнажённо распознаём природу ума, которая предстаёт перед нами в этот момент? Мы обнаруживаем свою основу или сущность, то, чем мы на самом деле являемся. В системе Дзогчена это называется просветлением. Просветление — это не то, что мы обретаем в конце духовного пути, в течение которого мы накапливали заслуги и развивали мудрость. Просветление — это наша истинная природа. И если мы тренировались при жизни и не познали эту природу во всей её полноте, то с большой степенью вероятности мы можем реализовать её в момент смерти. Это высшая форма переноса сознания, в которой сознание не переходит куда-то, а остаётся в своём естественном состоянии просветления.

Для того, чтобы помочь умершему распознать светоносную ясность, которая предстаёт как его собственная природа, ему зачитывается отрывок из «Тибетской книги мёртвых», благодаря чему он может вспомнить то, что он практиковал при жизни: этот отрывок является своего рода указанием на природу ума.

В Гималаях есть обычай оставлять тело умершего на три дня, не изменяя его положения, поскольку умерший, если он был духовным практикующим, может находиться в состоянии светоносной ясности. Некоторые практикующие могут оставаться в этом состоянии дольше — восемь дней, десять дней или даже месяц. С клинической точки зрения, тело уже умерло, но ум всё ещё присутствует, и есть знаки, указывающие на это — тело не разлагается, сохраняет сидячую позу, шея остаётся прямой, а кожа не темнеет.

Например, несколько лет назад, когда я жил в Дарджилинге в Индии, работая над переводами, там был один старый монах из традиции Другпа-Кагью, который помогал мне понять неясные места в жизнеописании Шакьи Шри, очень известного ламы, жившего в прошлом. Где-то через год этот монах умер. Когда я узнал, что он умер, я пришёл выразить соболезнования в монастырь, в котором он жил. Монахи поместили его тело посреди храмового помещения, где оно находилось восемь дней. Тело было выставлено напоказ, все могли его видеть. Он был мёртв, но цвет его лица оставался светлым, как будто он был всё ещё жив, и не было никаких признаков разложения тела. Когда я пришёл посмотреть на его останки, то увидел в небе радуги, которые касались земли именно в том месте, где было выставлено тело.

Есть и другие знаки, указывающие на то, что умерший находится в состоянии светоносной ясности — например, едва ощутимое тепло в области сердца и т. п. Затем, когда голова падает на грудь, из носа выходит жидкость, а цвет лица меняется, то это знаки того, что ум покинул тело.

Когда кремируется тело хорошего практикующего, то могут проявиться много знаков его реализации. Это могут быть внешние знаки в окружающем пространстве, такие как радуги, цветные облака и необычный свет, появляющийся в небе, и т. п., и эти знаки подробно описаны в некоторых текстах по Дзогчену. Кроме того, на месте кремации среди пепла могут быть обнаружены разноцветные реликвии, находившиеся в различных частях тела, а также красный порошок под названием синдура.

Я помню, как несколько лет назад был в Таши Джонге — месте в Индии, где скончался один замечательный йогин. Мы пошли в тот монастырь вместе с моим другом, журналистом Раймондо Бультрини, и престарелый Дордзонг Ринпоче, глава этого монастыря, показал нам реликвии, оставшиеся от этого йогина. Они были очень маленькими, где-то с миллиметр в диаметре, и очень красивых цветов: бирюзового и красного. Он дал нам увеличительное стекло, чтобы мы могли их рассмотреть. Посмотрев на них через стекло, мы увидели, что все они имели совершенную форму крошечной раковины. Иногда на костях после кремации могут проявляться слоги или образы божеств. И все эти знаки указывают на то, что человек достиг высокого уровня реализации.

Промежуточное состояние реальности

Тот, кто в момент смерти распознаёт свою истинную природу, не впадает в последующее промежуточное состояние. Но если у человека нет этого понимания, то после переживания светоносной ясности он на три с половиной дня впадает в бессознательное состояние, а когда он выходит из этого состояния, то попадает в так называемое промежуточное состояние реальности.

Это промежуточное состояние, в котором во всей полноте и наготе проявляется истинная природа ума. Во время этого промежуточного состояния наша привычная тенденция судить обо всем, т.е. мыслящий ум, бездействует, и видения, предстающие перед нами, возникают непосредственно из чистого потенциала природы нашего собственного ума.

По этой причине, если при жизни мы получали передачу практики мирных и гневных божеств, то в этом промежуточном состоянии перед нами могут возникнуть такие видения. Но, конечно же, эти видения появляются не у всех; они не появятся даже у тибетцев, которые не получали такого рода передачи, объяснения и т. д.

Первое изображение srid pa bar do. Подпись гласит: «Возникает множество определённых проявлений: яростные ветра, кармические пожиратели плоти и каннибалы, размахивающие разными видам оружия, позади которых следует яростный зверь, впереди зияет непроглядная темнота, идёт шторм с градом, разрушаются горы, происходят наводнения, снежные бури, пожары, сильный ветер, падение с белой, чёрной и красной горы».

Однако все услышат раскаты грома и увидят пылающие огни, которые являются проявлением самой что ни на есть природы реальности. Если нас ознакомили с тем принципом, что вещи проявляются как звук, свет и лучи, то эти переживания нас не испугают и не устрашат, и мы распознаем их как свою собственную энергию.

А если при жизни нас ознакомили с принципом мирных и гневных божеств, то в промежуточном состоянии реальности мы распознаем в них самих себя и, слившись с ними, в тот же момент обретём реализацию.

Теперь я хочу немного рассказать, что это за божества. Прежде всего, они не являются чем-то совершенно отдельным от нас: они представляют собой наш психофизический образ, то есть различные аспекты нашего тела и ума, всего, из чего состоит наша личность. Когда мы говорим о мирных божествах, то, в основном, мы подразумеваем пять дхьяни-будд, которые олицетворяют наши психофизические составляющие. Например, есть Вайрочана, он белого цвета и представляет собой наше тело. Акшобхья синий и представляет собой наше сознание. Ратнасамбхава жёлтый и представляет собой наши ощущения — удовольствие, боль и т. п. Амитабха представляет собой способность нашего ума распознавать вещи. Амогхасиддхи представляет собой наши волевые побуждения и действия. Их супруги символизируют элементы нашего тела — землю, воду и т. д.

Пять будд также символизируют наши эмоции, то есть чистый аспект этих эмоций. Вообще эмоции в буддизме считаются чем-то вроде яда. Конечно, если у нас низкий уровень способностей, то так вполне может быть, но если мы способны распознавать природу нашего ума, то эмоции могут стать подспорьем на пути к собственной реализации.

Кроме того, природа нашего ума — это не просто пустое пространство, отсутствие чего бы то ни было, это также энергия, потенциальность восприятия и проявления в виде чего угодно; в этих двух аспектах — спокойной пустоты и движущейся энергии, — отражён принцип, соответственно, мирных и гневных божеств.

Когда мы пробуждаемся из состояния бессознательности, которое наступает после переживания светоносной ясности в промежуточном состоянии смерти, то в первый день перед нами возникает видение Вайрочаны со всем его окружением. Вайрочана символизирует чистый аспект неведения — мудрость истинной природы реальности. Что касается остальных четырёх видов мудрости, следует понимать, что мудрость истинной природы реальности — это не мудрость какого-то просветлённого существа, отдельного от нас, а одна из граней природы нашего собственного ума.

В это время появляется яркий свет — символ того, что мудрость, исходящая из его сердца, достигает нашего сердца. Свет, который символизирует мудрость Вайрочаны, подобен верёвке, которая соединяет нас с видением, находящимся перед нами, и представляет собой мудрость Вайрочаны, мост к нашему истинному «я». Но в то же самое время в наше сердце входит и другой свет. Это тусклый белый свет из мира небесных существ, который подобен дорожке, проложенной нашими привычными тенденциями, накопленными за всю нашу жизнь.

Например, если у нас было много неведения, то эта привычная тенденция становится путём, ведущим к существованию в будущем, в котором будет присутствовать тот же аспект. Возможно, мы станем небесным существом, которое в силу своего неведения всю свою жизнь проводит, отвлекаясь на разные удовольствия. Так что у нас есть две возможности — либо мы распознаём свет мудрости, который является нашей собственной мудростью, либо мы следуем за светом, представляющим путь, созданный нашими привычными тенденциями, что приведёт нас к очередной обусловленной форме жизни, которые повторяются без конца.

Собрание пятидесяти восьми гневных божеств с их окружением.

На второй день возникает Акшобхья, синий будда, представляющий собой чистый аспект гнева — зерцалоподобную мудрость.

На третий день появляется видение Ратнасамбхавы, который символизирует чистый аспект гордости, то есть мудрость равностности.

На четвертый день перед нами появляется видение Амитабхи, который символизирует различение и чистый аспект привязанности, то есть различающую мудрость.

На пятый день появляется видение Амогхасиддхи, который символизирует чистый аспект ревности и зависти, то есть всесвершающую мудрость.

Так, каждый день свет мудрости из сердца одного из дхьяни-будд достигает нашего сердца, а вместе с ним — тусклый свет одного из миров существования. Яркий свет — это свет мудрости, а тусклый свет — это свет из миров существования. Если в течение нашей жизни мы накопили, подобно куче навоза, такие эмоции, как привязанность, то когда мы умираем, их потенциал становится нашим видением, то есть нашей будущей жизнью.

У нас есть шесть основных эмоций, которые соответствуют шести мирам существования: неведение (мир богов); ревность и зависть (мир титанов или асуров); гнев (миры ада); гордость (мир людей); привязанность (мир прет или тревожных духов); и сочетание разных видов эмоций (мир животных). Так в «Тибетской книге мёртвых» объясняется соответствие между эмоциями и шестью мирами существования.

Например, если за свою жизнь мы накопили достаточно гнева, то в момент смерти мы вступаем в видение ада, и именно это называется рождением в аду. Кто-то может спросить, реально это видение адских миров или нет. Оно вполне реально, точно так же, как для нас реальны все наши субъективные восприятия и видения. Но ад не существует где-то за пределами нашего видения. Однако у существ со схожей кармой может быть одно и то же видение, поэтому миры существования по своей сути являются видениями, созданными общей коллективной кармой существ.

Когда возникают яркие лучи света мудростей пяти дхьяни-будд и тусклые лучи света шести миров существования, то у нас есть выбор, под чью власть отдать себя — под власть света мудрости или света из миров сансары. Но, конечно же, теперь мы мертвы и привычные тенденции, созданные за прожитую жизнь, могут повлиять на этот выбор. Поэтому чтение наставлений из «Книги мёртвых» работает в качестве напоминания для умершего, чтобы тот следовал за светом мудрости.

Так, в наставлениях «Тибетской книги мёртвых» о первом дне промежуточного состояния реальности говорится: «Из центра вселенной появляется Вайрочана, он белого цвета, и из его сердца к вашему сердцу исходит свет мудрости, но есть и другой свет из мира богов, созданный вашими привычными тенденциями. Не следуйте за светом мира богов, следуйте свету мудрости». Если умерший внемлет наставлениям и последует за светом мудрости, то он сольётся с Вайрочаной.

Элио Гуариско

Это не означает, что он сольётся со статуей, тханкой или каким-то другим существом, отличным от него, — он сольётся со своими собственными аспектами, которые проявляются вовне. Постигая, что все видения, воспринимаемые нами как внешние, в действительности есть не что иное, как мы сами, мы возвращаемся к изначальной основе бытия, которая всегда была просветлённой, ещё до того, как из неё возникло двойственное видение субъекта и объекта. Мы преодолеваем чувство двойственного разделения на нас как воспринимающих и на внешний мир как воспринимаемое. Мы постигаем, что все проявления, вся вселенная — это в действительности мы сами.

Если бы мы постигли это ещё при жизни, то поняли бы, что говорил Тилопа, знаменитый индийский сиддха: «Проблема не в видении, а в двойственном цеплянии за видимое». Так что не имеет значения, плохие у нас видения или хорошие. Но если мы цепляемся за них, это значит, что мы видим что-то отличное от нас самих, но это заблуждение.

На шестой день промежуточного состояния реальности из сердец ригдзинов, то есть держателей осознанности, одновременно проявляется мудрость пяти дхьяни-будд, а вместе с ним — тусклый свет мира животных.

Таким образом, каждый день, когда появляется одно из мирных божеств, у нас есть возможность достичь освобождения от двойственности. Если этого не происходит, те же самые божества предстают перед нами в своих гневных обличьях, в которых труднее распознать наши собственные проявления, если мы не упражнялись в этом при жизни. Эти гневные божества внушают страх. По сравнению с их гигантскими телами мы просто насекомые, ползающие у них под ногами. Если это божество двинет пальцем ноги, то раздавит нас, как муравьёв.

Слова «Книги мёртвых» как напоминание

Каждый день посмертного существования умершему зачитывается та или иная часть «Тибетской книги мёртвых», чтобы тот мог распознать видения, предстающие перед ним.

В этот момент мы прибегаем к наставлениям из «Тибетской книги мёртвых», которые, в основном, имеют отношение к посмертному состоянию. В классическом буддизме также объясняется посмертное состояние, но объяснения Тантры более обширны, а в учении Дзогчен в силу определённых причин это объяснение является ключевым и освещается очень подробно.

«Тибетская книга мёртвых» относится к особой традиции, которая в Тибете называется традицией терма, связанной с тем, что некоторые учителя обнаруживают писания, предметы и прочее, которые когда-то давно были сокрыты в скалах, горах, храмах и т. д. Иногда эти учения представляют собой не материальные предметы, которые обнаруживают во внешней среде, а откровения, которые приходят к человеку во снах или наяву.

В школе Ньингма тибетского буддизма говорится, что такого рода откровения связаны с изначальными учениями самого Падмасамбхавы, учителя, принёсшего буддизм в Тибет. Указания и наставления содержащиеся в «Тибетской книге мёртвых», считаются учениями Падмасамбхавы.

Эта книга была обнаружена Карма Лингпой в четырнадцатом веке в горах Тибета, когда он ещё был пятнадцатилетним мальчиком. В этих учениях, которые широко распространились по всему Тибету, даются особые наставления, ведущие человека, находящегося при смерти, к распознаванию всего, что с ним происходит в момент смерти, к распознаванию видений в промежуточном состоянии реальности, и, если освобождение ещё не наступило, помогающие ему выбрать благоприятное перерождение.

«Тибетская книга мёртвых» даёт наставления умершему: «Сейчас перед тобой проявится такое-то гневное божество такого-то цвета с таким-то лицом, держащее такие-то атрибуты и т. д. Не бойся его! Это божество происходит из твоего собственного ума. И у тебя снова есть возможность распознать это. У тебя снова есть возможность воссоединиться со своей изначальной основой бытия».

Таким образом, если у нас есть передача и опыт выполнения практики этих божеств при жизни, «Тибетская книга мёртвых» может стать для нас очень важным средством, способным после смерти вновь пробудить наше распознавание всего происходящего. Если же мы не развивали такой опыт в течение жизни, распознать что-то после смерти очень трудно.

Надпись гласит: «На седьмой день из чистой земли Кхечара появляются божества-видьядхары, чтобы встретить [умершего]». Из видьядхар появляются пять супруг в окружении бесчисленных дакини: с кладбищ, четырёх семейств, из двадцати четырёх священных мест, а также мужские и женские формы воинов, защитников и охранителей». Каждый видьядхара имеет своё имя: rNam par smin pa’i rig ‘dzin, Sa la gnas pa’i rig ‘dzin, Tshe la dbang ba’i rig’dzin, Phyag rgya chen po’i rig ‘dzin, Lhun gyis grub pa’i rig-‘dzin. Из сердца каждого видьядхары излучается пятицветный свет одновременно возникающего подлинного знания (Lhan cig skyes pa’i ye shes) и достигает сердца умершего вместе с тусклым зелёным светом мира животных (dud ‘gro’i ‘od ljang-khu).

Промежуточное состояние перерождения

Когда заканчивается промежуточное состояние реальности, мы входим в промежуточное состояние перерождения, то есть мы движемся к перерождению в другом теле. В это время все отпечатки наших прошлых действий снова начинают на нас воздействовать, подобно облакам, скопившимся в небе. Теперь становится труднее распознать свою истинную природу. Иногда у нас может возникать видение толпы озлобленных людей, которые гонятся за нами с воинственными криками, пытаясь догнать и убить нас, как на войне, и когда мы в страхе убегаем от них, то попадаем во тьму или ураган, в снежную метель или под град. Когда мы стремимся избавиться от этого страдания, то в нас возрастает страсть к обретению другого тела и к рождению в следующей жизни.

В этот момент в «Тибетской книге мёртвых» даётся много наставлений, которые могут помочь человеку прежде всего не перерождаться, но если перерождение неизбежно, то помочь ему выбрать наилучшее. В действительности в это время, когда умерший спасается бегством от разного рода страданий, он видит перед собой своих будущих родителей в совокуплении и хочет попасть в средоточие их союза. Если он так поступает, то перерождается. Он может родиться человеком, но если это был союз двух собак, то он станет щенком — домашним любимцем в чьём-то красивом доме или бездомной собакой на улице в Индии.

Кроме того, в «Тибетской книге мёртвых» даются наставления о знаках, которым должен или не должен следовать умерший. Это знаки, которые указывают на то, в каком мире или на каком континенте этого мира он может родиться. Эти наставления помогут умершему обрести рождение в благоприятном месте, где он может продолжать свой путь к собственной реализации, начатый им в прошлой жизни.

Самое важное послание, которое передаёт «Тибетская книга мёртвых», связано с распознаванием ваших видений как вас самих, и поэтому данное учение имеет такую сильную связь с Дзогченом, особенно с практикой тогал.

Таким образом, «Тибетская книга мёртвых» — это не какая-та занятная книга для чтения, а напоминание о необходимости применять и практиковать учения при жизни, чтобы подготовиться к встрече со смертью и посмертному существованию.

Перевод с английского — Владислав Вольский, редакция — Анастасия Ерёменко.