Вступительная речь Стивена Ландсберга и Константино Альбини на ежегодном собрании Международной Дзогчен-общины

Дзамлинг Гар, 6 апреля 2019 года

Стивен Ландсберг

Стивен Ландсберг – Президент Международного ганчи

Доброе утро всем. От имени Международной Дзогчен-общины, я хочу поприветствовать всех вас на нашем годовом собрании. Мы проводим это собрание один раз в год, чтобы члены нашей общины могли одобрить новое правление и бюджет, получить ответы на все важные вопросы.

Возможно, вы все осознаете, что мы находимся в довольно нестабильной ситуации, и очень много неопределенности в том, как нам развиваться дальше. К счастью, нас всех ведет наша общая миссия – сохранение наследия Ринпоче, его учения и передачи. Итак, лучшее, что мы можем сделать на данный момент – это практиковать индивидуально и коллективно, и делать все, что можем, в соответствии с обстоятельствами, чтобы обеспечить продолжение нашей Общины. Ганчи Международной Дзогчен-общины хорошо осознают вопросы, которые есть у каждого из вас в отношении передачи и членства. Это не означает, что мы не обсуждаем это. Мы регулярно обсуждаем эти вопросы. И это по-настоящему затруднительное положение.

Все мы понимаем, что с момента ухода Ринпоче, больше никто не сможет получить прямое ознакомление от Намкая Норбу Ринпоче. Так как я никогда не смогу получить передачу от Падмасамбхавы, Вималамитры, Вайрочаны или кого-то подобного. Это закончилось.

Итак, если мы считаем, что для членства в Дзогчен-общине, вы должны получить передачу, то логически это означает, что через 50 или 100 лет у нас не будет никаких новых членов.

С другой стороны, нам стоит задать себе вопрос, а не было ли это намерением Ринпоче? Много раз мы слышали, как он говорил о том, что его учение не только для настоящего момента, что оно также предназначено для последующих поколений в будущем. Так что мы не можем ответить на этот вопрос в данный момент. Это не так просто сделать; мы как бы пойманы между двумя этими утверждениями.

Итак, мы должны помнить, что сейчас у нас период траура, и в настоящий момент прийти к какому-то определенному и окончательному решению в этих вопросах не является нашей миссией. Если у вас есть такого рода вопросы, и вы хотели спросить об этом, то, возможно, стоит отложить их на время, дайте им отдохнуть, не думаю, что кто-то сейчас сможет дать ответ, который стал бы решением.

Многие могут иметь своё личное мнение об этой ситуации, я хорошо это знаю, но когда дело касается официальной позиции, нам остается лишь оставаться в открытости и ожидать подходящего времени, чтобы принять подходящее решение. То есть мы просто остаемся терпеливыми, принимаем нашу ответственность и практикуем в соответствии с теми наставлениями, которые мы получили.

Это всё. Я приглашаю вас всех продолжить это собрание, и я надеюсь, что мы сможем решить все другие вопросы, от имени Международного ганчи я приветствую вас, это здорово – видеть вас всех.

Спасибо вам большое.

Константино Альбини

Константино Альбини – инструктор Санти Маха Сангхи

Доброе утро всем. Я говорю сам от себя и не представляю никакой части этой организации. Я просто ученик Ринпоче. Но у меня есть чувство, что у меня есть чем поделиться с вами, это моё личное мнение, и я знаю, что сейчас – год траура и тишины, так что мы все еще скорбим и справляемся с нашим эмоциональным и глубоким страданием.

Я хочу рассказать о нескольких моих личных переживаниях, очень личных, о нашей Дзогчен-общине после ухода нашего любимого Мастера. Как я уже сказал, это просто моё мнение, и вы можете воспринимать это как пожелаете. Не воспринимайте это слишком серьезно, это просто мое мнение. Вы можете согласиться с ним или нет.

Больше 40 лет Ринпоче учил нас. Помимо его активности как Учителя, Он был сердцем нашей Общины; источником вдохновения, а также источником нашей подразумеваемой идентичности. Так что, пока он был с нами физически, Его присутствие не поднимало в нас вопроса, что мы и как мы хотим быть воспринятыми.

И сейчас он ушёл навсегда, и мы начинаем ощущать необходимость определиться с тем, чем мы хотим быть и как представлять себя, как организацию. Так что первый пункт, насколько я вижу – это вопрос, который я задаю сам себе. Этот вопрос: нас можно определить как религиозную группу,как духовную группу или мы социальная общность людей с определенным видением, особенным видением – настолько, насколько хотите, но социальным. Или как-то ещё?

Мы хорошо знаем то, что Учение Дзогчен не является религией. Это не философия. Это даже не свод правил о том, как жить лучшей жизнью. Это в меньшей степени является чем-то таким, но и намного более. Вы знаете, что все эти западные определения в западной культуре очень разнообразны. И то, что на самом деле имеет значение, это настоящее присутствие МДО в мире, и ее функция в мире. Мы – здесь. Мы живем здесь.

В любом случае, моё личное восприятие всегда ограничено тем, как мы можем развиваться дальше, как отдельные практикующие, потому что я чувствую, что община состоит из личностей. И ценность общины составляют именно индивидуумы внутри нее. Если индивидуумы не имеют никакой ценности, тогда и община не имеет никакой ценности.

На тему передачи у меня есть что сказать, но это очень похоже на то, что уже сказал Стивен. В течение 42-х лет передача давалась большому количеству людей по всему земному шару вплоть до недавнего времени. Больше это количество людей не пополнится. Мы больше ничем не можем помочь новым людям, нет доступа к Ринпоче. Ринпоче в другом измерении. Так что, я думаю,  нам стоит заботиться сейчас о том, как обеспечить созревание драгоценного наследства Ринпоче и выносить эти плоды в каждом из нас. Мы – те, кто однажды станут свидетельством учения посредством нашей реализации, нашего поведения и нашего примера в этом мире.

Нет никого, кто может учить учению Ринпоче. Нет никого сейчас, кто может быть Ринпоче. Всё, что мы можем и должны делать – это собираться вместе, практиковать вместе, делать всё что можем, чтобы углубить наше понимание того, что мы получили не забывая об истинном духе относительной и абсолютной бодхичитты, которая есть основа всего.

Мы не обычная группа практикующих. Мы не сангха монахов, мы даже не нагпа. Мы не принадлежим ни к какой определенной традиции буддизма, ни тибетской, ни какой-то другой из существующих на Западе. Дзогчен-община была видением нашего Мастера, как нечто совершенно новое и самобытное. Мы – община людей со всего мира со своей работой и семьями. Мы – из многих культурных слоев, мы говорим на разных языках, и мы получили, каждый из нас, индивидуально, лично и субъективно, прямой доступ к знанию, которое не ограничено организованными религиозными церквями или культурами. Это не ограничено ничем, кроме наших собственных ограничений.

Это прямое знание является личным опытом каждого, и потому что это – личный опыт, оно не может быть передано. Только реализованный Мастер может передать прямой опыт, давая прямую передачу. Наше непосредственное знание должно и может быть взращено так, что оно может породить эволюцию; это то, что Ринпоче обычно говорил нам. Что мы можем сделать – это применять передачу, которая в нас есть, индивидуально и коллективно для того, чтобы созрели причины и произошла эволюция. И на этом этапе, если эволюция проявится, тогда вопрос о Передаче снова может быть рассмотрен.

Мое личное мнение состоит в том, что мы – ученики Ринпоче, мы учились и практиковали с ним, и получали учения, получали, получали, получали, сейчас мы унаследовали много всего, у нас большое наследие. Но сейчас, как во всех семьях, когда отец уходит, это момент достижения совершеннолетия, момент перехода. Сейчас больше нет отца семейства, сейчас мы – взрослые. Это – моя идея.

Во все эти годы я не помню, чтобы Ринпоче когда-нибудь давал нам правила и инструкции. Вместо этого Он всегда призывал нас принимать наши собственные решения в полном присутствии и осознанности, и принимать полную ответственность за них. Если я знаю, что некий образ действий может и проявит некую карму, то это только моя ответственность предпринимать это действие или нет.

Если ваджрный брат или сестра, к примеру, решит давать посвящение Дзогчен Лонгде публично, то кто из нас может оспорить, может или нет он/она это делать? Я верю, что это его/её карма принять такое решение. И я хочу верить, что он или она знают, что они делают, и что их мотивация – это уважение к учению и великое сострадание. Это то, во что я хочу верить. Но тогда это остается его или её личным делом с охранителями этого драгоценного учения. Это не имеет отношения к нам. Мы не можем судить.

О видении Ринпоче я уже рассказывал много раз. Видение Ринпоче Дзогчен-общины таково, что мы – в первую очередь – община практиков Дзогчен, так что практики Дзогчен – суть, содержание, и что объединяет – это сама организация, Дзогчен-община. Единственный принцип, которые я могу привести – это как человек действует внутри этой общности, и это о принципе сотрудничества, но сегодня мои размышления – главным образом об индивидуальных практикующих. Я думаю, самым главным для любого из нас должен быть вопрос самим себе в этой перспективе. Являюсь ли я практиком Дзогчен, я – практик Дзогчен? До какой степени и на каком уровне в плане обязательств? Насколько я готов сотрудничать с моими ваджрными сестрами и братьями?

Если в настоящий момент я не чувствую, что я являюсь практикующим Дзогчен пока, то насколько серьезно я отношусь к тому, чтобы по-настоящему стать им в этой жизни. Практикующий Дзогчен, в наиболее фундаментальном определении, это кто-то, получивший передачу от истинного держателя линии Дзогчен, и кто посвящает себя тренировке и остаётся, насколько возможно долго, в состоянии Гуру-йоги, или изначальном осознавании, или мгновенном присутствии, – много названий, направленных  на развитие способности интегрировать это состояние в полноту повседневной жизни. Мы являемся свободными на самом глубоком уровне. Мы всегда были свободными, но не знали этого; и мы свободны выбрать наш образ действий от мгновения к мгновению. Мы и только мы ответственны за последствия нашего выбора.

И есть ещё одно размышление о том, что у нас есть изначальная и сущностная миссия, и я думаю, вы все согласитесь с этим, миссия заключается в том, чтобы обрести реализацию на благо всех живых существ, верно? У нас есть не только эта миссия, но мы также получили невероятно драгоценный, мощный и полезный инструмент для этой цели. И теперь я хочу сказать об этом. Я чувствую, что мы можем быть изменением в этом мире, если мы осознаем, какой дар получили. Мы – уполномочены. У нас есть все, что нам нужно. Сейчас – время, чтобы осознать, что мы выросли. Насколько мы хотим объединиться с обществом, где мы живём, как мы намерены продолжать, чтобы быть этим изменением в данное историческое время, в обществе, погруженном в страдание, не только в нашей Общине, но и везде вокруг нас – неопределённость, много изменений, бурные изменения, так какие же наиболее искусные средства для обретения нашей эффективности. Наиболее искусные средства, я думаю, это те, которым нас уже научили – это открыть наши сердца, как поступает бодхисаттва, чтобы излучать доброту, излучать любовь, излучать присутствие и осознанность, продолжать пребывать в состоянии Гуру-йоги, находиться в присутствии и осознанности, работать с обстоятельствами, следовать примеру Ринпоче. Следовать учению Ринпоче.  Это то,что мы можем и должны делать, если мы хотим продолжения Общины. Это моё личное мнение. В настоящий момент это всё, что я хотел сказать. Спасибо.