Путешествие по путям древности

Они МакКинстри

Если вы отправляетесь в Китай, то перед отъездом вам нужно не забыть три вещи: 1) взять туалетную бумагу (в количестве, достаточном на время поездки); 2) установить приложение WeChat для общения в Китае; 3) приложение VPN для общения за пределами Китая. Всё остальное можно очень дёшево приобрести в самом Китае — всё что угодно, будь то подделка или оригинал. Как насчёт ненастоящей Тойоты Ландкрузер или «копии» БМВ?

За три дня до отправления из Австралии в Китай я получила по электронной почте письмо от Фабио Андрико, где он спрашивал, не хотим ли мы поехать с ним вместе в Гьяронг и Адзомгар после месячного курса по Янтра-йоге в Самтенгаре. Кто бы смог отказаться? Благодаря Шону, бегло говорящему по-китайски, мы кое-как смогли поменять билеты до Чэнду и обратно, сдвинув даты на десять дней позже.

В тот день, когда закончился месячный курс по Янтра-йоге, поздно вечером мы отправились в Чэнду. Рейс был задержан, и лишь к 3 часам ночи мы наконец-то уронили свои тела в роскошные постели гостиницы мистера Уэйна. Следующий день был потрачен на попытки найти нового водителя (так как наша программа поездки сильно поменялась), который поехал бы с нами в Восточный Тибет, и на закупку провизии в знаменитом супермаркете Carrefour.

Чэнду — огромный город с населением порядка 14 млн человек, расположенный на высоте 500 метров над уровнем моря и печально известный тем, что занимает четвёртое место в рейтинге китайских городов по уровню загрязнённости окружающей среды. У меня нет возможности это проверить, но глядя на розовато-коричневую завесу плотной мглы, висящей над нами, и чувствуя, как едкий воздух щекочет горло, в этом не возникало никаких сомнений. Когда мы двинулись в сторону запада, у нас ушло полтора часа на то, чтобы окончательно выехать из города.

Наш водитель, Сяо Ни, не говорил по-английски, поэтому мы посадили Шона вперед составить ему компанию, а мы с Фабио удобно расположились на заднем сиденье Мицубиси Паджеро, которая, к счастью, оказалась не совсем уж реликтовой. У нас был примерный план посещения мест, связанных с жизнью Учителя нашей линии преемственности, где-то семь дней на всё про всё. Наш водитель бывал лишь в одном месте из тех мест, что мы запланировали, так что для него это тоже было ещё то приключение. Нам не надо было получать дополнительные визы, поскольку формально мы не покидали территорию Китая, и мы даже не бронировали заранее гостиницы. Мы с Фабио расслаблялись на заднем сиденье, жуя фрукты и китайские финики и фоткая из окна пейзажи, а Шон играл на своей гитаре, развлекая водителя.

Дома в Гьяронге

Дороги шли под таким малым уклоном, что только глядя на высотомер я могла понять, что мы постоянно набираем высоту. Мы быстро доехали до Гьяронга, идиллического района в сельской местности с домами и фермами фантастической архитектуры. Мы ехали по трассе G137, двухполосном шоссе, и если вам не доводилось испытать на себе китайский стиль вождения, вы точно многое потеряли! Подача звукового сигнала — это способ дать другим водителям понять, что вы идёте на обгон, и зачастую обгон там делают справа или пересекая сплошную линию. Порой лучше было не смотреть на дорогу и делать вид, что смотришь в сторону. Мы просто предоставили себя своей судьбе.

Мы очень быстро двигались в сторону Маэрканга благодаря нашему водителю, который накачал себя китайским Ред-Буллом и летел, как адская летучая мышь. Мы проезжали мимо гигантских бетонных труб, которые торчали вдоль дороги, как огромные штыри. На некоторых из них были установлены железобетонные плиты, а другие ещё не были соединены. Весь Китай — как одна большая стройка! Уже построенные дороги во многих местах требовали ремонта, но это мощное расширение шоссе говорило о том, что в будущем тут будет целое море машин, из-за чего я немного помрачнела.

 Храмовые постройки у пещеры Вайрочаны

Внезапно мы свернули на бетонную дорогу, которая сильно виляла и резко вела вверх на высоту 3000 м. Водитель сказал нам, что мы прибыли к пещере Вайрочаны (по-китайски «Пилучжена»), что недалеко от каньона реки Суомо, не доезжая несколько километров до деревни Чжуокецзичжень. Со скалы к пещере можно было спуститься только по узкой извилистой крашеной красной металлической лестнице. Держась за поручень, мы на каждом шагу применяли всю свою осознанность, спускаясь по лестнице вниз, а под нами была пропасть глубиной в несколько сот метров. Храм и ретритные домики были построены всего где-то 40 лет назад, и пещера [до того времени], вероятно, была совершенно заброшена. Здесь прошлое непостижимым образом переплелось с настоящим. Я помню состояние полного изумления, в котором я тогда была и всё ещё нахожусь, и я надеюсь, что фотографии лучше опишут то, что я тогда пережила.

      

Пещера Вайрочаны                                           Остаток рукописи Вайрочаны

Мы уже начали принимать курс какого-то ужасного лекарства из трав для предотвращения горной болезни, но когда мы доехали до нашей первой гостиницы, у меня так болела голова, что я ничего не смогла съесть на ужин. Понадобилось 4 часа, чтобы Диамокс начал действовать, и когда это случилось, было такое облегчение. Шон пошёл с водителем поесть хотпот [китайское блюдо на основе острого бульона из общего котла — прим. перев.] и выпить Байцзю, печально известный китайский алкогольный напиток за $2, который моментально превращал ваши кишки в хлам. Он вернулся с рассказами о том, как он танцевал известные ему тибетские танцы на улице с красивыми девушками-тибетками под песни, которые он когда-то слышал. Только представьте это себе!

На следующее утро после традиционного завтрака, на который подавали жидкий рисовый отвар и сваренные вкрутую яйца, в 7 часов мы отправились в 10-часовое путешествие на запад, всё время в гору. Вот когда вас выручит туалетная бумага, простите за каламбур. По дороге есть общественные туалеты. Они могут находиться в совершенно неожиданных местах и представляют собой прямоугольные бетонные постройки, вокруг которых часто лежат груды отходов и стоит вонь. Когда я первый раз увидела такой туалет, мне было очень интересно, что там внутри, но я очень быстро расхотела [туда идти] и заползла в кусты со своей туалетной бумагой. В такие моменты мне очень хотелось уметь писать стоя. Чтобы лучше переносить высоту, мы всё время должны были потреблять жидкость, из-за чего приходилось очень часто делать остановки на «мяу-мяу». Иногда водителя раздражало то, что мы так часто нуждались в облегчении, но я думаю, что в глубине души он был рад возможности выкурить сигаретку и глотнуть порцию своего Ред-Булла.

Первым перевалом, который мы пересекли, был перевал Квань Инь-Цяо через гору Санпа высотой 4200 м. Моросил дождик, и было не очень холодно, где-то 3–4 градуса. Мы петляли по горной местности, свернули вправо на Лухуо, затем ехали вдоль реки Дацу в сторону Ганьцзы, что на высоте 3200 м. Мы очень взволновались, когда в первый раз увидели караван яков. Видимо, их редко можно увидеть на высоте ниже 3000 м.

Караван яков

Ганьцзы был для нас первым настоящим тибетским городом, и он был чем-то похож на Дикий Запад: люди там носили ковбойские шляпы, сапоги и всё такое. Я настояла на том, чтобы у нас была тибетская еда на обед, и мы нашли приличное тибетское кафе, где подавали цампу, чай с маслом и варёную говядину, ну или то, что было похоже на говядину, а на вкус было похоже на разваренные кожаные ремни. Мои жевательные мышцы оказались слишком слабы, чтобы одолеть больше одного кусочка размером с монету в один доллар. Однако чай и цампа оказались очень вкусны и питательны.

Ганьцзы — очень просторный город с широкими улицами, там много парков и деревьев. Должно быть, в городе есть большой колледж, так как мы видели много молодежи с книгами и в учебной форме. Наша гостиница находилась прямо напротив детской игровой площадки с большой полукруглой стеной и деревом посередине. В тот вечер много местных тибетцев пришло туда на танцы, в основном это были хороводы вокруг этого дерева. При хорошей погоде это было постоянным явлением. Шон, конечно же, танцевал вместе со всеми. Он был там единственным белым, но, похоже, это никого не беспокоило, тибетцы просто смотрели на него немного озадаченно. Я с трудом могла пошевелить хоть чем-то и просто сидела рядом с какой-то пожилой парой, томно глядя на происходящее. В этом хороводе были люди обоих полов и всех возрастов, самому младшему было, наверное, лет восемь, а самому старому — за семьдесят. Кто-то был одет в традиционный тибетский наряд, а кто-то — в самую модную современную одежду. Нам сказали, что здесь, в Ганьцзы, тибетские дети имели возможность изучать в школе как тибетский, так и китайский языки.

Тибетский танец в Ганьцзы

На следующее утро, выехав в 7 часов после нашего обычного завтрака, мы продолжили свой путь наверх и через горные перевалы в сторону деревни Мацён. Мы проезжали один горный хребет за другим, и они были всевозможной формы и размеров, в основном из скалистых пород и щебня. Мы проехали мимо въезда в туннель, который прокладывали сквозь гору и который через пару лет должен был выйти на другую сторону хребта, соединив [эту местность] с дорогой, ведущей в Тибетский автономный район, тем самым сократив путь на два часа. И вдоль всей этой извилистой дороги тянулись огромные ЛЭП, похожие на мерцающих сталью постовых. Диких мест здесь больше нет.

Шоссе на Мацён

На Т-образном перекрёстке мы свернули прямо на Ачасян, а затем поехали не по главной дороге, а стали спускаться вдоль реки в направлении Мацёнсяна (высота 3800 м). Было видно, что мы приближаемся к какому-то важному месту — нам стали встречаться тысячи молитвенных флагов, покрывающих величественные скалистые склоны, испещрённые пещерами по ту сторону реки. На этом скалистом склоне Адзом Другпа открыл много своих терма. Проехав чуть далее, мы подобрали тибетца, путешествующего автостопом, и он показал нам путь по не очень проезжей дороге, испещрённой большими выбоинами и ведущей к вершине склона. Ни водитель, ни мы не знали, где находится Адзомгар, и без того тибетца мы бы никогда бы не нашли той дороги. Нам стали встречаться ступы, на склоне стояли белые палатки, потом нашему взору предстали сверкающие позолотой крыши монастыря, и как-то внезапно мы очутились посреди большого поселения. Это был очень волнительный момент для нас.

Адзомгар

Настоятель А Рен, прямой потомок Адзома Другпы, всего несколькими неделями ранее принимал у себя группу учеников Чогьяла Намкая Норбу (см. статью Уилла Ши о его поездке в Восточный Тибет). Он отвёл нас на кухню монастыря и щедро угощал нас чаем с маслом, цампой, жареными палочками из теста, свежеприготовленным йогуртом и сладкой варёной тромой.

Кухня Адзомгара

Затем он лично провёл экскурсию по своему монастырю, показав нам ретритные домики Адзома Другпы, его сына и дочери. Мы медленно подошли к ступам и благоговейно оказали почтение статуям, коснувшись их головами и почувствовав, будто нас соединила какая-то нить за пределами времени и пространства. Лично для меня кульминацией всего стало посещение храма, построенного более ста лет назад сыном Адзома Другпы, Гьюрме Дордже, который всё ещё стоит в целости и сохранности. Открыв огромные деревянные двери большим ключом, настоятель провёл нас в тёмный неосвещённый зал по широкой и пологой деревянной лестнице, через узкий коридор, где вдоль стены стояли два ящика [для медитации] монахов, а затем сквозь занавес во внутреннее помещение гонпы. Там за стеклянными [витринами] находились ступы учителей линии преемственности, украшенные огромными кусками бирюзы, зи и кораллами, а также изумительная статуя Адзома Другпы и отпечаток его стопы в камне. Гьюрме Дордже давал учение Дзогчен в этой самой комнате. Мы попросили позволить нам немного посидеть здесь и подышать этой священной атмосферой. Из храма я ковыляла уже в совершенно ином состоянии ума.

Малая гонпа, храм Гьюрме Дордже

Из Ачасяна мы отправились в Аньцзысян по Ганьбай-Роуд. Мы не знали точно, та ли это дорога и сколько нужно ехать. Когда водитель уже собирался повернуть обратно, с правой стороны появился городишко Аньцзы и мы оказались у шлагбаума КПП, как нам и говорил настоятель Адзомгара. Мы слышали, что некоторых из проезжающих разворачивают и не пускают за шлагбаум. Так что у нас были опасения насчет того, пропустят ли нас, а также из-за того, что дальше нам надо долго идти в гору, и это в нашем-то состоянии, когда мы ещё не привыкли к высоте. Мысль о том, что пешком мы не дойдём, не очень-то радовала. Мы с Фабио наблюдали за тем, как Шон и водитель оживлённо беседуют с полицейским, одетым в чёрную футболку и джинсы, и казалось, что всё это длится долгие часы. Представьте себе нашу радость, когда они наконец-то запрыгнули обратно в машину, а полицейский поднял шлагбаум ровно настолько, чтобы мы смогли прошмыгнуть под ним. Мы не верили своей удаче; ведь мы даже предлагали деньги этому полицейскому, но тот категорически отказался. В конце дороги был ещё один шлагбаум, перекрывающий более короткую, но крутую дорогу, ведущую к небольшому храму, крышу которого едва можно было увидеть, задрав голову кверху. По этой дороге почти бегом шла большая группа молодых тибетцев, и мы сели им на хвост. Скорее, конечно, водитель, Шон и Фабио сели, а я двигала своими тяжёлыми ногами, левой-правой, пытаясь догнать всех, а в ушах колотилось сердце. Местные монахи делали пуджу (был 10-й лунный день), и когда они закончили, все разошлись. Вскоре я обнаружила, что сижу одна во внутреннем храме, а надо мной возвышается огромная белая ступа. Пространство вокруг жужжало звуками, искрилось светом и лучами. Мои органы чувств «взрывались» [от полноты ощущений], а мысли звенели, как осколки стекла. Всё, что я помню тогда и сейчас, это фотография великого Йогина.

Поселение Ярченгар

Оживившись, мы решили завершить этот чудесный день послеполуденным визитом в Ярченгар. Территория «гара» была огромной, невообразимых масштабов. Обширный травяной склон, без деревьев — только небо и земля. И ещё гигантские статуи, ступы и капитальные строения повсюду. Мы присели на холме, где стояла золотая статуя Гуру Ринпоче, и изумлённо разглядывали поселение, расположенное ниже. Этот огромный остров, отделённый речкой, был разделён наподобие кофейного боба, и там в домиках, построенных ими же самими, жили тысячи монахов и монахинь, мужчины на одной половине, женщины на другой. Ниже на много миль до самого горизонта простиралась равнина, куда ни кинь взгляд — всюду лишь заросшие травой холмы да небо. Туристическая часть гара выглядела несколько вычурно и искусственно и не очень-то сочеталась с тем, чем на самом деле занимались жители монастырской части гара. Мы обошли вокруг главных молитвенных барабанов, каждый из которых, казалось, весит тонну, и наши руки трещали, поворачивая их.

Ярченгар

Мы были определенно довольны и удовлетворены, возвращаясь назад. Мы охали и ахали от изумления, глядя на восхитительные горные пейзажи, когда солнце, опускаясь за горы, становилось сначала розовым, потом лиловым и багровым. Во время спуска с последнего перевала появилась туча, в одно мгновенье на нас обрушился дождь и увесистый град, и день превратился в ночь. Было ощущение, что это заключительное благословение этого великолепного дня. Вернувшись вечером в гостиницу, мы завершили этот день краткой ганапуджей,.

С погодой в этой поездке нам невероятно повезло — ярко светило солнце и дул свежий мягкий ветерок. Поскольку у нас оставалась ещё пара дней, мы решили съездить на гору Вималамитры в Данбе. Мы повернули обратно в Лухуо и поехали по трассе S303 на юг, а потом на восток в сторону Данбы. Мы пересекли знаменитые миньягские луга, которые в это время года не изобиловали дикими цветами, но там было много стоянок кочевников и яков. Кочевники скакали на лошадях по своим стоянкам, красуясь перед туристами, и под сёдла своих лошадей они подкладывали традиционные одеяла. Мы проехали много КПП, но всё, что там от нас было нужно, это сфотографировать нас и наши паспорта. Высота в Данбе была всего 2050 м, и всё было так приятно и лёгко. Здесь был самый центр Гьяронга, где соединяются три реки, сливаясь в одну реку, которая называлась Дардо. Ландшафт был очень пышным, изобилуя полями и садами. Гьяронгцы носят традиционную одежду с головными уборами ярких расцветок и множеством золотых украшений. Они более темнокожи и коренасты, а у женщин красивые круглые лица.

Шон с девушками из Данбы

Наш гостевой дом в Данбе

В тот день мы ночевали в гостевом доме для тибетцев в одной комнате с пятью кроватями, и вся комната была отведена нам. Мы думали, что это будет маленький уютный гостевой дом, и каково же было наше разочарование, когда мы очутились на грязной парковке с кучей китайских туристов с большими чемоданами. Пришлось оставить машину там и тащиться с вещами через кукурузные поля и овощные террасы к традиционной гьяронгской постройке, стоявшей на склоне холма. Солнце уже село, и мы мало что видели вокруг. На следующее утро мы проснулись и увидели потрясающий вид на долину, где были дома, похожие на каменные замки, громоздящиеся на склонах, а также сады и поля. Наш гостевой дом был лишь одним из целого комплекса, который явно был построен для нужд массового туризма. Тем утром террасы были полны туристов, щёлкающих живописные виды на свои фотоаппараты.

Мы пересекли реку и попали в деревню с названием «Место встречи трех семейств». Полтора часа мы пробирались мимо домов, а потом ехали по каменистой дороге в гору и остановились у заброшенной деревеньки. Отсюда мы пытались увидеть Моэрдо, гору Вималамитры, но облака упорно скрывали её от нас. Моэрдо также является священным местом для бонпо, а молодой управляющий гостевым домом, который увлекался альпинизмом, часто водил группы на вершину этой горы. В двух днях ходьбы отсюда встречается много пещер. Этот маршрут определённо нужно включить в свой список мест, обязательных для посещения. И на обратном спуске нас снова благословил мягкий и лёгкий дождик, освежив нам лица.

Мы проходили мимо самой высокой сторожевой башни в Гьяронге, которая почти не изменилась за всё время своего существования. Полицейский на КПП вышел и предложил нам совершенно спелые выращенные в местных садах яблоки в качестве извинения за задержки во время нашего маршрута. Была осень, груши и яблони склонялись под весом спелых плодов, а в воздухе стоял запах свежемолотого сычуаньского перца. На верандах лежали связки кукурузных початков и красный перец чили, сушащийся на солнце.

Отпечаток стопы Вайрочаны

Мы двинулись на север и остановились на ночёвку в Цзиньчане, а потом снова поехали по трассе G317, возвращаясь в Пилучжену. Мы как будто снова навещали любимую бабушку — почти что бегом сошли по железной лестнице, устремившись к гонпе, которая выступала из-под потолка пещеры. Там не было никого, кроме монахов, живущих там в ретрите, и нас. Молодой главный монах показал нам отпечатки стопы, уха и носа Вайрочаны в камне. В небольшом храме возле пещеры он указал на рукопись, хранящуюся под стеклом. Было удивительно лично видеть и прикасаться к отпечаткам на камне! Мы обошли полный круг, и нас переполняло ликование.

Чтобы как-то оправдать себя, Китай решил устроить нам последний сюрприз, связанный с общественными туалетами. Возле Вэньчуаня мы остановились у железобетонной постройки, отмеченной китайскими иероглифами. Иероглиф «мужчина» похож на человека с раздвинутыми ногами, а «женщина» — со скрещенными ногами. Рядом жила пожилая женщина, которая там убиралась и брала с посетителей по 1 юаню. Это стоило гораздо больше, потому что это был самый чистый туалет из тех, что нам попадались, без вони и с проточной водой. Так что, если будете там, не пожалейте копейку.

Статуя Адзома Другпы, сделанная Гьюрме Дордже

Фото: Они МакКинстри и Фабио Андрико.