Как я встретил Ринпоче — Фабио Андрико

Фабио с Ринпоче

«Знаешь, Фабио, в жизни не нужно ни от чего отказываться, но нужно всё проживать осознанно». Чогьял Намкай Норбу

«Зеркало»: Сегодня 5 июня 2022 года, мы находимся на Тенерифе, недалеко от Дзамлинг Гара, и берём интервью у Фабио Андрико. Фабио — один из двух главных международных инструкторов янтра-йоги, инструктор Санти Маха Сангхи и давний практик. Также Фабио провёл много лет, путешествуя с Ринпоче в качестве его помощника. Поэтому мы очень рады взять у него интервью и узнать о его жизни и опыте, о том, как он пришёл к учению, и о каких-нибудь особых историях из его очень счастливой жизни с Ринпоче.

Привет, Фабио. Расскажи нам немного о своей прежней жизни и о том, что привело тебя к учению.

Фабио Андрико: Я был в Италии, ничем особым не занимаясь, когда одна девушка пригласила меня поехать в Индию. Она сказала, что хотела бы, чтобы я поехал с ней — это была не моя девушка, а девушка моего друга — и сказала, что за всё заплатит; она была из богатой семьи, у её отца была фармацевтическая компания в Перу. Я спросил её, как в кино: «Почему я?» И она ответила: «Потому что ты единственный мужчина, которого я знаю, кто не будет ко мне приставать». Я сказал: «Хорошо, никаких проблем». Она предложила: «Я могу оплатить твой перелёт, также обратный рейс и дать тебе 500 долларов», — что в то время было как 2000 долларов сейчас. — «Ты поедешь?» «Дай-ка я подумаю — да!».

З: В каком году это было?

Ф: Мне было двадцать лет, это было очень давно. И вот мы поехали. Мы прибыли в Дели, а из Дели отправились в Гоа. Пляж и всё прочее — люди в Гоа занимались всяким-разным, по крайней мере, в то время. Я был в ужасе от того, сколько эти люди употребляли наркотиков, доводя себя до совершенно ужасного состояния. Я и сам раньше делал кое-что из этого — что-то курил, что-то употреблял. Я уже решил для себя, что завяжу, но когда я увидел этих людей в таком состоянии, я подумал: «Всё, хватит. Я не хочу тратить свою жизнь впустую». Эти люди просто бессмысленно проводили свою жизнь, это было действительно ужасно.

Так или иначе, там я встретил итальянца, который довольно долго учился в Индии в ашраме йоги традиции Сатьянанда, и он сказал, что, если мы хотим, то можем поехать к нему, потому что учитель Веданты, у которого он учился, незадолго до этого умер, и мы могли бы поехать туда и практиковать там йогу; это был ашрам в Бангалоре.

З: До этого ты уже изучал йогу?

Ф: Я немного занимался с Марио Франкини, моим другом, который показал мне кое-что. Я научился делать, например, наули, но знал не очень много. Но мне было интересно. Итак, мы поехали в ашрам и провели там три или четыре месяца — срок, в течение которого можно было находиться по индийской визе. Он преподавал йогу, и мы вместе занимались практикой.

Я был немного скован, потому что в предыдущие годы работал на ферме. Это была не то чтобы ферма хиппи: нас было всего двое, и к нам приезжали друзья. У нас была идея сделать арт-проект, где искусством была наша жизнь. Итак, мы документировали нашу жизнь, разводили коз, сажали фруктовые деревья и прочее.

У нас была свинья по имени Розелла. Сначала она была маленькой, но потом стала большой и весила 240 килограммов. Она была такой милой, это животное было таким умным, таким чистым; они все такие чистые. Я приходил по утрам и приносил ей еду, она ждала меня и вела себя, как собака. Я чесал ей загривок, а она поворачивалась ко мне, потому что хотела, чтобы я почесал ей живот, это было так мило. Потом я сажал её на цепь, потому что ничего другого не было, на большую цепь, открывал хлев, и она выводила меня на улицу, потому что, если тебя тащат 240 килограммов, тебе тоже приходится идти.

Жизнь шла своим чередом, и в тот день, когда мои друзья решили приготовить из неё салями и прошутто, я не выдержал и ушёл. Дело в том, что когда я был там, я стал вегетарианцем, потому что, когда вы видите всех этих маленьких милых зверюшек… У меня к тому же было 25 кроликов. Когда они маленькие, они такие милые, люди приходят: «Этого я назвал так, этого так». Потом они становятся всё больше и больше, и в конце: «Кого из них мы съедим?» Тогда их приходится убивать, а я не хотел никого убивать, поэтому стал вегетарианцем. Но я не присутствовал там, когда они решили забрать жизнь Розеллы. Честно говоря, я не мог этого вынести. Но я сказал: «Я хочу съесть маленький кусочек салями, которую вы из неё приготовите». Интересно, что я просто хотел установить с ней связь.

У меня были свои козы, я доил коз, готовил свежий сыр, рикотту, джемы и многое другое. Я был довольно сильным, таскал большие куски дерева, так что моё тело было сильным, мои мышцы были крепкими. Когда я стал заниматься йогой в Индии, мои мышцы изменились, они стали более удлинёнными, более гибкими. Серьёзно, за три или четыре месяца моё тело изменилось, став более стройным и упругим. Я не мог сделать больше, чем это [кладёт одну ногу на колено другой], а после занятий, в последние дни, я мог сесть в лотос. Мы голодали три-четыре дня, а затем непрерывно практиковали четыре, пять или шесть дней. Я думаю, что 55% времени я голодал, а 45% практиковал, будучи полным вегетарианцем. Тело становилось очень гибким, и именно поэтому я тренировался как минимум по шесть-восемь часов в день. Вот почему, когда люди преподают янтра-йогу и говорят мне: «О, у нас не получается это сделать», я знаю, что всё это зависит от того, сколько времени вы уделяете упражнениям и с каким намерением занимаетесь. Например, моё тело изменилось за три месяца. Я прошёл путь от нуля до возможности садиться в лотос.

Вернувшись, я решил начать преподавать. Я видел, что некоторые люди начали преподавать, и, честно говоря, я знал всё лучше них, хотя и не так долго обучался. Я вернулся в Италию, одетый во всё белое, с длинными волосами, ел только вегетарианскую пищу, иногда только фрукты, иногда только один вид фруктов. Мои глаза были вот такими большими. В какой-то момент у меня даже появилась борода, так что выглядел я как йог. Я собирался изучать медицину, потому что хотел помогать людям, лечить людей с помощью натуропатии и йоги. Это была моя идея — стать врачом.

Мой знакомый Джулиано Казираги уже встречался с Ринпоче и как-то сказал мне: «Есть один тибетский учитель, который обучает продвинутым техникам дыхания». Я воскликнул: «Что?!» Я изучал в основном асаны и тому подобные вещи, немного практиковал пранаямы, альтернативное дыхание через ноздри, бхастрику и т. д., но в целом я практиковал асаны. Так что я заинтересовался продвинутыми техниками дыхания. И вот я пошёл. Это был ретрит в Прате в 1977 году. Я приехал туда, Ринпоче дал много учений, и в конце я решил, что действительно хочу следовать Ринпоче. Итак, вместо того, чтобы идти изучать медицину, я стал учиться у Ринпоче. Прежде, до того, как я поступил в художественный институт, я два или три года изучал архитектуру. Потом я захотел сменить специальность, но для этого мне пришлось пройти дополнительный, интегративный год обучения, ведь я хотел заниматься медициной. Но в конце концов, после того, как я прошёл интегративный год, я решил поехать в Неаполь в Восточный университет и учиться у Ринпоче. Там я изучал тибетский язык, восточные религии и тому подобные вещи.

Затем так случилось, что я поехал вместе с Ринпоче, когда тот впервые отправился в Австрию. В то время я жил недалеко от него, в Неаполе, преподавал йогу и красил дома, чтобы жить и оплачивать университет. В иной раз у меня бывало до 50 учеников, потому что я преподавал в центре красоты, в котором находилась Европейская итальянская федерация йоги, и там были одни женщины. Иногда на мои занятия приходили около 50 женщин, и я говорил им: «Я должен сказать вам, если вы приходите на мои занятия, чтобы обучаться йоге, это хорошо, но если вы приходите только для того, чтобы похудеть и иметь более упругую попу, эти занятия не для вас». Как правило, 20 или 25 человек в следующем месяце уходили, чтобы подыскать себе другой класс. Тем не менее, оставшиеся 25 стабильно ходили на мои занятия в течение четырёх лет. Иногда нас было больше, но никогда не меньше этого числа. Некоторые из них приходили на занятия ещё до меня и к моему приходу тренировались уже в течение часа.

Когда мы поехали в Австрию, был один ретрит в Вене и один в сельской местности. Ринпоче обучал янтра-йоге. Так, я начал учиться янтре у Ринпоче, а затем Ринпоче разрешил мне преподавать. Возможно, так произошло, потому что я уже практиковал и преподавал йогу. Таким образом, я начал преподавать янтру в месте Общины под названием «Парк Маргарита» в Неаполе. Тогда не было так называемых лингов, но были места Общины для совместной практики. Утром я преподавал хатха-йогу, а днём янтру. Так я делал примерно в течение четырёх лет. Иногда я тратил на это больше часов, иногда немного меньше. Вот почему, как я думаю, через три или четыре года я начал понимать, как работает янтра. Вот почему мы стараемся объяснить как можно больше — чтобы сократить тот период времени, когда нужно всё открывать самому. Но это не значит, что кто-то может сделать это за вас, это невозможно. Единственный способ по-настоящему понять, как практиковать янтру — это практиковать её и самому обнаружить, как она работает.

Тем временем, в какой-то момент Ринпоче дал мне диплом, разрешающий мне с того момента преподавать янтру. Таким образом, всё началось в Неаполе. Затем я начал посещать летние ретриты Ринпоче, потому что в университете и в центре в это время были каникулы. Итак, девять месяцев в году я работал и учился, а остальное время года мы ходили на ретриты Ринпоче то здесь, то там, и я начал преподавать янтру на ретритах. Через четыре года я закончил университет. Я также съездил в Индию, чтобы написать дипломную работу, а потом вернулся. Через некоторое время я переехал жить в Рим и начал работать с Паоло Брунатто над созданием документальных фильмов.

Затем мы начали проект, в рамках которого собирались снимать там, где Ринпоче проводил ретриты [«С ламой вокруг света»]. После четырёхлетнего преподавания хатха-йоги по утрам и янтра-йоги днём, честно говоря, я был сыт по горло. В течение года я говорил: «Хватит, я не хочу больше слышать о йоге, хватит». Но потом во время ретритов люди стали просить меня преподавать янтру. В какой-то момент мне пришлось принять решение. Если бы я работал, у меня не было бы времени ездить туда, куда меня приглашают. Если бы я ездил туда, куда меня приглашают, я бы не мог работать. В конце концов ситуация сложилась так, что я начал путешествовать с Ринпоче и стал его помощником в путешествиях, поскольку ездил туда же, куда и он, проводя ретриты и обучая янтре.

Однажды, когда Ринпоче делал личный ретрит в Меригаре, я ездил один. Я объездил Соединенные Штаты: Санта-Фе, Окленд — Джим Ращик был там организатором — Нью-Мексико и, возможно, мало кто знает, я также преподавал Танец Ваджры. В Венесуэле я поехал в Мериду с Кармен Ривас, и мы нарисовали мандалу во дворе, чтобы исполнять Танец Ваджры. Затем появился фонд учителей, всё стало более организованным, учителям стали платить и покрывать их расходы. Дело в том, что в первый год, когда Ринпоче был в ретрите и я ездил один, во время путешествий я тратил свои собственные деньги. У меня был дом, который мой отец оставил мне и который я продал, так что в то время, чтобы путешествовать, я использовал свои деньги.

Затем я вернулся, расходы стали более организованными, поэтому я начал больше путешествовать, чтобы преподавать янтру и, поскольку это было полезно, сопровождать Ринпоче. Однажды Ринпоче сказал: «Это не Фабио мой помощник, а я его секретарь». Что-то вроде этого. Я очень смутился. Ринпоче как бы говорил, что это он должен заботиться обо мне, вместо того, чтобы я заботился о нём. Итак, я начал путешествовать с Ринпоче и занимался этим почти всё время, путешествуя более 40 лет по всему миру.

Помимо этого, я начал вести веб-трансляции. Первая из них состоялась в 2000 году, в год, когда некоторые люди думали, что приближается конец света. И сделали мы её по телефону. Конечно, вначале это был только звук. Жаклин Дженс договорилась с провайдером в Соединенных Штатах. Мы подключили к ним свой телефон, а затем они отправили его в сеть, что-то вроде этого. Это было в канун 2000 года в Южном Намгьялгаре, которого сейчас не существует, потому что его продали. Это была первая веб-трансляция. Затем я начал вести веб-трансляции только в аудио-формате, и первая попытка сделать видео была предпринята в Окленде, штат Калифорния, в Соединенных Штатах. Джей Кларк попытался всё организовать. Дело было в мормонском храме, который выглядел очень впечатляюще. У них было два или три мака, стоявших в ряд, как в НАСА. Они арендовали спутник, а потом не смогли его настроить, и поэтому произошло то же самое: видео не работало, так что по-прежнему был только звук. Также и на Маргарите в Северном Ташигаре: вначале было просто аудио, но постепенно появилось и видео.

З: За все годы, что ты провёл с Ринпоче, были ли какие-то моменты, которые сильно на тебя повлияли и изменили твой подход к жизни или практике?

Ф: Однажды, когда я избавился от большого напряжения, Ринпоче сказал мне: «Знаешь, Фабио, в жизни тебе не нужно ни от чего отказываться, но нужно всё проживать осознанно».

З: Как, по-твоему, сейчас обстоят дела в Общине с тех пор, как скончался Ринпоче? Исходя из твоего опыта общения с Ринпоче, как бы он хотел, в твоём понимании, чтобы мы продолжали?

Ф: Трудно ответить, ведь я не могу притворяться, что знаю, что было на уме у Ринпоче. Я знаю, что бóльшую часть времени он знал, что было у меня на уме, и это было пугающе. Не знаю, я действительно не могу ответить. Единственное, что я понял, это то, что Община — это о сотрудничестве, о том, чтобы попытаться понять друг друга и работать вместе, постараться понять и применять учение, в том числе в повседневной жизни. И это касается не только людей, которые являются членами Общины, но и тех, которым не посчастливилось получить передачу Ринпоче. Учение должно приносить пользу всему человечеству. Ринпоче всегда говорил, что мир должен начинаться с индивидуальной эволюции. Если это будет так, всё будет развиваться, и тогда мы действительно сможем способствовать миру и гармонии во всём мире. Насколько я понимаю, его образ мыслей заключался в том, что Община может принести пользу всему миру, потому что все мы люди, все мы рождены в измерении этой планеты. Так что по отношению к другим существам мы тоже должны проявлять уважение и сотрудничество.

Что касается более внутреннего аспекта Общины, как я понимаю, мы знаем, что какие бы учения, связанные с передачей, ни давал Ринпоче, все они связаны с передачей. Так что каждый может сам поразмышлять о том, что это значит. Мы должны стараться сохранять эту чистоту. Ринпоче создал Санти Маха Сангху, чтобы защитить и продолжить свою передачу, в этом заключалась цель Санти Маха Сангхи. Он много раз говорил: «Необязательно становиться учителями Санти Маха Сангхи или даже заниматься Санти Маха Сангхой, потому что я всё равно учу всему». Но люди, которые хотят взять на себя ответственность за Санти Маха Сангху, несут ответственность именно за это.

Не знаю, что ещё сказать. Всё, что я могу сказать, это то, что основными принципами Общины должны быть уважение и сотрудничество. Если этого нет, либо внутренне, либо, если вы хотите провести различие, внешне… но если это только внутренне, тогда всё превращается в секту, а это не то, о чем Ринпоче когда-либо думал, я это знаю. «Внешне» означает, что мы объединяемся с внешним миром. Мы человеческие существа, мы ничем не отличаемся от других человеческих существ. Все мы люди. Нам посчастливилось получить передачу Ринпоче. Это наша личная эволюция, связанная с учением и методом, которые дал Ринпоче. Если мы сможем применить это также в обычной жизни, не только между собой, но действительно в обычной жизни, это может принести пользу всему человечеству, внести гармонию, и тогда благодаря осознанности всё можно понять. Мы можем относиться к природе, ко всем существам и ко всему осознанно. Итак, основа, как всегда говорил Ринпоче, — это присутствие и осознанность в повседневной жизни. Это то, чему Ринпоче учил всех, не только своих учеников.

А то, как это осуществляется или не осуществляется на практике — это уже другая история. Никто не сможет сделать это за вас, это невозможно.

З: Учитывая то, как сейчас обстоят дела, чувствуешь ли ты надежду, когда оглядываешься вокруг и видишь, что происходит в Международной Дзогчен-общине? Есть ли у тебя какие-то конкретные советы относительно того, как люди могли бы действовать дальше?

Ф: Я уже сказал. Помнить о том, что мы ваджрные братья и сёстры, и уважать не только друг друга — это уже было бы нечто очень интересное. Ринпоче, будучи в Гонконге, однажды сказал: «Вы должны уважать не только меня. Вы должны уважать всех». Это было очень ясно: уважение, осознанность, присутствие, работа с обстоятельствами, чтобы понимать, что можно сделать в данных обстоятельствах. Если в каких-то обстоятельствах должны быть правила, то правила являются частью обстоятельств. Иногда люди говорят: «Мы свободны, мы практикуем дзогчен, нам не нужны правила». Но Ринпоче сказал, что, когда он был в Китае, он следовал всем правилам, поскольку осознавал обстоятельства.

Итак, отсутствие ограничений, в моём понимании, означает, что вы действительно знаете, как работать с обстоятельствами. Если вам приходится ограничивать себя, это значит, что у вас нет ограничения, заключающегося в том, чтобы себя не ограничивать. Это то, что, как я понял, применимо в обычной жизни; если мы говорим о другом измерении, там совсем другая история. Я помню, как Ринпоче сказал, и все это слышали: «Мы должны крепко стоять ногами на земле». Это означает, что мы находимся на этой земле, в этом состоянии, сейчас это наше измерение, и осознанность означает, что мы это понимаем. Если мы сможем следовать этим принципам и немного их применять, то каким бы ни было будущее, а мне оно неизвестно, всё будет складываться лучшим образом для всех. И, возможно, мы смогли бы сделать что-то хорошее не только для людей из Общины, поскольку, как я понимаю, Ринпоче учил не только этому.

Например, я помню, что Ринпоче не очень стремился к публичности в смысле попытки кого-то в чём-то убедить. Но дать возможность получить какое-то понимание — это совсем другая история. Это не обусловливает людей. Он всегда говорил: «Если кто-то обусловливает, это означает, что он что-то навязывает, что-то создаёт. А если вы что-то выстраиваете, рано или поздно это рухнет, потому что это ложно, как слепая вера или что-то в этом роде. Должно быть понимание, знание. А когда вы что-то знаете, никто не может у вас это отнять, потому что вы знаете, у вас есть такой опыт, он являются частью вас. Итак, мы должны стараться это применять. Также многие люди получили передачу, Ринпоче дал так много невероятных учений, что одной жизни не хватит, чтобы всё это изучить. Это уже другое измерение, каждый должен сам смотреть и применять всё, что он или она желает применять, и стараться обрести созревание в практике. Но также очень важно строить отношения со всеми на основе сотрудничества и уважения.

З: Спасибо большое, Фабио.

Интервью с Фабио на английском языке: