Как я встретила Ринпоче – Лилия Летти

Я родилась и выросла в Москве в мусульманской семье. Я татарка и мои родители, а также все бабушки и дедушки тоже татары и, соответственно, мусульмане. Не то чтобы мои родители были очень верующими, они не читают молитвы по пять раз в день, но Ураза-байрам, мусульманский пост, соблюдают.

В детстве у меня было все как обычно: детский сад, школа. Мне всегда нравилось общаться с людьми постарше, задавать им вопросы. Я была довольно депрессивным ребенком, но с детства любила музыку и занималась танцами: сначала бальными, а потом, в школе, — танцами в стиле хип-хоп.

Когда мне было 16 лет, я некоторое время изучала ислам, пробовала практиковать, молилась. У меня был парень-мусульманин, и его родители тоже были мусульмане, мы не ели свинину, нам нельзя было слушать музыку, танцевать и т. п. Но вскоре я почувствовала, что это меня слишком ограничивает. Мне не нравились все эти ограничения. Я привыкла жить и расти очень свободно, мне многое разрешали. А тут вдруг ничего нельзя — это казалось мне странным.

В то время у меня была подруга, отец которой был одним и первых преподавателей кундалини-йоги в Москве, и она пригласила меня на занятие, где я познакомилась с йогой. Мне очень понравилось. Вскоре я устроилась работать администратором в «Федерацию йоги» на Бауманской. Там я занималась кундалини-йогой и работала. 

Через какое-то время от практики кундалини-йоги у меня появилось очень много энергии, которую я не умела направлять. У меня очень сильно поднялся ветер, я стала очень беспокойной, у меня появились странные мысли, часто менялось настроение. Я поняла, что не справляюсь, и решила сменить направление и пойти на хатха-йогу. Я занималась два-три раза в неделю в течение года, и внутри у меня все подуспокоилось. 

Я стала изучать индуизм, но на какие-то вопросы не находила ответа, и у меня было ощущение, что мне чего-то не хватает. У меня были друзья, которые крутились в этом мире, разговаривали о разных течениях, разных учителях. Сначала я думала, что мне не нужен учитель, но потихоньку стала задумываться и чувствовать, что он нужен, но я не знала, какой именно и т. д. 

В то время я узнала про випасссану С. Н. Гоенки, методе очищения ума, и поехала на нее, проведя десять дней в молчании и покое. Это был очень интересный опыт, тогда я назвала его драгоценным. Когда ум успокоился, стала появляться ясность. Мне очень понравилось. Я вышла оттуда с таким ясным умом и с такой скоростью внимания, что замечала всё вокруг. Это было в апреле 2013 года.

В то время я продолжала работать на Бауманской. Где-то в июне к нам пришёл Артём Верный из Дзогчен-общины и принёс плакат, на котором была фотография Ринпоче и анонс предстоящего ретрита по Зелёной Таре в Северном Кунсангаре, а также флаеры по Танцу Ваджры. Увидев Ринпоче, я подумала, что это, наверно, интересный и мудрый учитель, но мне тогда, скорее, понравился Артём, и я решила с ним поговорить. Я спросила его, что именно он принёс, и он рассказал мне о Танце, медитации, движении. Тогда я заинтересовалась и, подумав, что это то, что мне нужно, решила поехать посмотреть.

В то время я собиралась переехать в Питер и хотела уйти с работы. Я дорабатывала последний месяц и собирала деньги на переезд, потому что мне не хотелось больше жить в Москве. И вот я поехала на ретрит. Утром я сначала сходила на йогу. Я подумала, как классно, что здесь по утрам занимаются йогой, потому что мне очень нравилась йога. Так как это была янтра-йога, новый для меня вид йоги, то я сравнивала, что в ней было похоже на кундалини, а что на хатху. И там было всё вместе — хатха и кундалини,— потому что в ней сочетались дыхание, движение, асаны. Я подумала, что это очень интересно. Моё тело было довольно подготовленным, и мне было легко понять восемь движений.

С Ринпоче во время экзаменов по Кайта. Тенерифе, 2016 г.

Потом днём было учение, и тоже было очень интересно. Когда мы стали петь Песню Ваджры, у меня были очень сильные переживания. Но самое удивительное случилось вечером. Учение закончилось, мы поели, и вечером, когда я пошла гулять по Кунсангару, я услышала, как в шатре играет музыка. Я подумала: «Какая интересная музыка, пойду посмотрю». Я подошла и увидела, как где-то 50–60 человек танцевали Кайта. Я очень обрадовалась. У меня сложился пазл: здесь была и йога, и учение, философия, и танцы. И я решила остаться, потому что мне всё нравилось.

Я сразу побежала танцевать и учить танцы. Вот так всё и произошло. С каждым днём я углублялась всё больше и больше. Я ходила по гару, смотрела на всех, но никого не знала, а ощущение было такое, будто мы уже где-то виделись. С каждым днём я узнавала всё больше людей, и потом мне сказали, что все едут в Крым. Я поняла, что мне не нужно уезжать в Питер — я уже нашла то, что искала. 

Сразу после Москвы мы поехали в Крым, где я пробыла месяц, и мы всё это время танцевали Кайта. Открытых учений там, по-моему, не было — был учительский тренинг по янтра-йоге, куда я ходила как участник и учила янтра-йогу, и был экзамен и тренинг по Санти Маха Сангхе. А по вечерам мы каждый день по два часа танцевали Кайта. Это было очень здорово и радостно.

После этого я вернулась в Москву, где стала ходить на ганапуджи, коллективные практики, янтра-йогу, а осенью поехала на ретрит с Джимом Вэлби по базовому уровню Санти Маха Сангхи. 

Весной 2014 года я узнала, что летом в Меригаре пройдёт фестиваль танцев народов мира. Туда приехало много людей. Я и ещё несколько девушек из московской Дзогчен-общины подготовились и выступили там с русским народным танцем. Вот так я впервые побывала в Меригаре, в Италии, где познакомилась с Себастьяном, будущим отцом моего ребёнка.

В 2015 году я впервые поехала в Дзамлинг Гар, после чего мне захотелось уехать из России. В 2016 году я снова поехала в Дзамлинг Гар, чтобы принять участие в экзамене по Кайта. Все эти годы это была моя основная практика. Так я стала инструктором Кайта. Мы жили в палатках в Барранко, на природе, и  занимались волонтёрской работой в гаре. А чуть позже я сдала экзамен по Санти Маха Сангхе. На Тенерифе я снова встретилась с Себастьеном, и мы стали жить вместе. Потом у нас родилась дочь Кьяра, и мы переехали в Италию. Сейчас ей уже 6 лет, она ходит в первый класс.

С дипломом после экзамена по Кайта.

Где-то с весны прошлого года я стала говорить по-итальянски. До этого не говорила, так как итальянский язык давался мне тяжело, я долго к нему привыкала. Не так давно, после двух курсов обучения, я стала кинологом. Поэтому сейчас я работаю с собаками и также лошадьми. Животные всегда были частью моей жизни. Ещё я интересуюсь психологией.

Всё взаимодействие с Ринпоче у меня происходило во время Кайта. Он часто говорил, что в Кайта есть определённые правила, которые нужно соблюдать. Мы должны двигаться в одном ритме, выполнять определенные движения, и когда нам это удаётся, мы, с точки зрения энергии, становимся одним целым и энергия, которая генерируется в этот момент, во время танца, гармонизирует наше тело. Когда это происходило, я это замечала и смотрела на Ринпоче, а он в этот момент смотрел на меня. Благодаря этому контакту я поняла, что во время танца мы гармонизируем своё тело и своё измерение. 

Встреча с Ринпоче стала самым важным событием в моей жизни, благодаря ему и его учению я обнаружила свою истинную природу и потенциал, который в нас заложен.