Воспоминания о ретрите в Субьяко 1976 года

Эта статья принадлежит к серии заметок, освещающих воспоминания, переживания, ретриты, поездки и другие моменты, проведённые с мастером Дзогчена Чогьялом Намкаем Норбу во время его учений и путешествий по всему миру.

Константино Альбини

subiaco retreat 1976Помню, как в конце июня 1976-го мы с моей матерью Лаурой ехали по живописной улице Вилла-дей-Карбонари, недалеко от холмистого городка Субьяко в центральной Италии. В тот день мы сделали очень много покупок, чтобы арендованный нами дом был готов принять всех участников первого ретрита с Намкаем Норбу Ринпоче, запланированного на вторую неделю июля. Дом был старым и даже немного обветшавшим, но достаточно просторным, чтобы вместить 20-30 людей.

Наверно, в 19 веке эта вилла принадлежала богатой семье, а её название навело нас на мысль о том, что члены семьи, должно быть, состояли в тайном обществе карбонариев и участвовали в перевороте, предшествовавшем кампании по объединению Италии. 

В поместье был прекрасный сад с высокими деревьями и большая солнечная терраса, открывающая очень приятный вид на холмы и долину (позже они стали отличными местами для йоги) с их уединёнными, тенистыми закоулками и опушками, укрывающими от летнего солнца. В указаниях и пожеланиях Ринпоче по организации ретрита, которые он дал моей маме, не было уточнения по временным рамкам, поэтому, когда мы нашли это место по довольно-таки приемлемой цене, мы решили арендовать его на всё лето.

И вот мы, с грузовиком, битком набитым всякой утварью типа спальных принадлежностей, раскладушек, подносов, скромного столового серебра, различных горшочков, сковородок и продуктов питания, заселились на какое-то время в этот особняк. С помощью самых молодых участников ретрита и Паскалины, горничной нашей большущей семьи, мы занялись тщательной уборкой и обустройством спальных мест во всех подходящих комнатах этого дома. Под руководством моей матери мы набросали график смен для всяческих домашних работ во время ретрита. Все нужные приготовления были закончены в течение пары дней, и потом начался июль.

Бó‎льшая часть группы приехала уже 7-8 июля, а вскоре прибыл и сам Ринпоче вместе с маленьким Еши.

subiaco retreat 1976

Большинство из нас, в том числе и я, были молоды, нам было по двадцать с чем-то, и в отличие от наших предшественников, мы слабо представляли степень зрелости, необходимую для путешествия подобной глубины. Мы привыкли бунтовать против хороших манер и проникаться всеобщим неодобрением «взрослого мира» вокруг нас, но несмотря на отсутствие внутренней дисциплины, мы все были в поиске чего-то особенно важного, чего-то, что бы могло оправдать нашу приверженность лучшему образу жизни. Тогда мы ещё не знали, насколько наши самые глубокие и самые дикие потребности будут удовлетворены.

Тем вечером за ужином он произнёс речь, вкратце объяснив, как будет проходить ретрит и в чём заключается важность охранителей в практике учения Дзогчен.

subiaco retreat 1976

Практика гуру-йоги, написанная Ринпоче

После ужина, начиная ретрит, мы провели простой ритуал, чтобы установить связь с нашими ламами, йидамами, дакини, а также охранителями. Он дал нам лунг на ритуал серчем, который передал ему его учитель, Ригдзин Чангчуб Дордже, напевавший его каждый вечер отходя ко сну.

Начиная с завтрака следующего утра и уже до конца ретрита (который продлился около двух месяцев), Ринпоче начал давать учение через формальные сессии, а также отвечая на любые наши вопросы с неиссякаемым терпением и никогда ничего не скрывая. Многие из тех, кто уже получал учения Дхармы в другой атмосфере, были буквально ошеломлены его открытостью и неформальным стилем, а также степенью доверия, которую он к нам проявлял.

subiaco retreat 1976Каждый раз, когда мы задавали ему вопрос, мы получали ответ далеко за пределами наших ожиданий (а иногда и знаний!), показывавший широкие, глубокие и тонкие связи между различными и внешне казавшимися несвязанными аспектами Дхармы. 

С самого начала, одновременно и вместе с очищением шести слогов он дал нам учение йоги сновидений с подробными инструкциями о том, как готовиться на протяжении дня, как засыпать, как работать со снами, чтобы «распознавать» их.

И всё же, какие бы практики он не давал, постепенно, раз за разом, он объяснял нам более глубокие учения Дзогчена, уделяя им столько времени, сколько было нужно, чтобы каждый мог достичь понимания. 

За завтраком он мог вдруг спросить одного из нас: «Снилось ли тебе что-нибудь прошлой ночью?». И если да, то мы с радостью пересказывали ему наши сны, ожидая, что он как-то их истолкует, возможно даже в эзотерическом или психологическом ключе. Но вскоре стало понятно, что у него не было такого намерения. Когда мы заканчивали рассказ, мы обычно замолкали на какое-то время, ожидая ответа. Он всегда выдерживал долгую паузу, но после либо не отвечал вообще ничего, либо просто говорил что-то вроде: «Интересно!». И всё.

В один благоприятный день Чогьял Намкай Норбу Ринпоче дал нам передачу Чецун Ньингтиг. Нас было двадцать один человек. Он официально даровал нам четыре посвящения, включая ригпэй цэлванг.

subiaco retreat 1976

В первой части ретрита он дал нам учение о разных практиках очищения, связанных с данным ранее ознакомлением, углубил наше понимание подношений серчем, передал более развёрнутый ритуал для охранителя Дамчен Дордже Легпы на прекрасную мелодию и с системой для игры на ритуальных тибетских тарелках ролмо, а также три вида рушена и главные строки из практики чод, которую мы делаем по сей день. Также он сделал передачу особой гуру-йоги с гуру Самантабхадрой. Каждый вечер на террасе Ринпоче учил нас основам янтра-йоги, лично показывая разные движения и дыхательные упражнения. 

Время, свободное от описания особенностей учения, он заполнял рассказами об исторических событиях Тибета и Шанг-Шунга, своей семье, своих учителях, различными историями об учителях трёх передач, возникновении в Тибете серьёзной проблемы, связанной с сектантством, таким образом открывая нам неизвестный до этого яркий и впечатляющий мир богатой и глубокой культуры и духовности.

В процессе этого ретрита каждый из нас переживал в уме внезапные моменты удивительных открытий; было чувство, будто у нас открывались новые перспективы насчёт всего. Порой, случайно встречаясь в саду, мы замечали выражение изумления в глазах друг друга. 

Мы медленно начинали понимать необъятное значение получаемого знания. И значение того, кто нам его давал. С высоты всего, что я знаю теперь, я думаю что это было спонтанное зарождение истинной, внутренней преданности гуру. 

subiaco retreat 1976В середине августа Ринпоче уехал на несколько дней со своей семьёй, оставив нас с большими количеством работы, которую нужно было проделать в ретрите, особенно в плане очищения и практик рушенов. Мы оставались там чуть больше недели, практикуя каждый в своей манере, пытаясь превозмочь множество тяжёлых привычек к отвлечению… И заново встречаясь по вечерам для практики охранителей. 

По возвращении он передал нам практику семдзинов, четырёх чогжаг из трекчо, и говоря о теле света, которого достиг его учитель, он даже упомянул практики, ведущие к этой особой реализации: четыре светоча тогал.

Большинство участников этого ретрита были из Рима и ещё пара человек из других городов. В один из дней к нам приезжала группа студентов Ринпоче из Неаполя, которые были его учениками янтра-йоги.

Ближе к концу ретрита Ринпоче собрал нас всех, чтобы обсудить, как нам продолжать. Но об этом я расскажу в следующий раз.

Фотографии любезно предоставлены Андреа Дель Анджело и www.yantrayoga.org

Перевод на русский язык — Евгения Леонтьева-Солодько.