Уникальность учений Чогьяла Намкая Норбу

Выступление Игоря Легати в последний день ретрита по практике зернга в Западном Меригаре 8 августа 2022 г.

uniqueness ChNN's Dzogchen teachingsСейчас я бы хотел поделиться своими личными соображениями об учителе и общине, что, возможно, будет полезно всем, объяснив положение, в котором находится Дзогчен-община и учитель, и рассказав, что она собой представляет и как развивается.

Как вы знаете, все традиционные школы в Тибете являются тантрическими школами, школами ваджраяны. Во всех этих школах распространено тантрическое учение. Как известно, учение тантры включает две стадии: кьерим и дзогрим, то есть стадию зарождения и стадию завершения, и во всех школах годами развивают эту практику. Поэтому все практикующие привыкли к методу тантры, и даже в школе ньингма, где существует классификация учения, включающая ану-йогу и ати-йогу, практикуют кьерим и дзогрим. Это обычный способ выполнения практики во всех школах в Тибете.

В таком случае что такое дзогчен? Дзогчен считается всего лишь последним этапом практики. Практикующие выполняют кьерим, дзогрим и в качестве заключительной стадии практики — дзогчен. Когда они применяют какое-то учение дзогчена, они применяют его только после многих лет тантрической практики, практики ваджраяны, после того как достигли некоторой устойчивости присутствия. В этом случае, когда применяется дзогчен, они применяют упадешу, они не применяют семде и лонгде. Они применяют упадешу, потому что упадеша — высшая стадия практики, которая выполняется, когда у вас уже есть опыт присутствия.

Наш учитель вырос в Тибете и воспитывался в монастыре сакья, изучая этот метод и следуя этому пути. Затем, как мы знаем, он получил прямое ознакомление от Чангчуба Дордже и узнал нечто очень глубокое и очень ясное, он узнал, что такое дзогчен.

Когда он приехал на Запад, а именно в Италию, он начал жить нормальной жизнью. Он нашёл работу, чтобы зарабатывать на жизнь, завёл семью, завёл детей и через некоторое время решил, как мы знаем, начать учить дзогчену. Когда он стал учить дзогчену, то сделал это так, как научился сам. Таким образом, он начал с упадеши, как делают в Тибете, но вскоре понял, что этот способ не работает. Он не работал, потому что на Западе никто не практиковал кьерим и дзогрим, и западным людям было непросто начинать с упадеши. Поэтому ему пришлось заново открыть учение Гараба Дордже, так как в учении Гараба Дордже нет кьерима и дзогрима, а есть семде, лонгде и упадеша. Это, как объяснил учитель, три пути, которые могут быть независимыми друг от друга, но в любом случае мы можем понять, что они отличаются развитием и созреванием практики, и что в учениях, которые были переданы Гарабом Дордже и собраны Манджушримитрой в трёх разделах, есть семде, лонгде и упадеша.

В Тибете существует передача семде и лонгде, но никто не практикует семде и лонгде, никто, насколько нам известно. Поэтому учителю пришлось заново открыть эти учения. В те годы он получил учения семде, лонгде и упадеши в своих снах. В цикле Лонгсал есть эти учения семде и лонгде.

Ринпоче заново получил эти учения из разных измерений, он получил эти первоначальные учения, которые происходят от Гараба Дордже и Падмасамбхавы. Он практиковал эти учения сам и, осуществив эти учения, передал их своим ученикам. Он не проводил долгие годы в ретрите в какой-нибудь уединённой пещере или на горе, чтобы практиковать эти учения. Как он много раз объяснял, он практиковал эти учения во сне. Он много раз объяснял, что в осознанном сновидении в семь раз выше ясность и время течёт по-другому. Возможно, практика в течение одного часа во сне соответствует шести месяцам в бодрствующем состоянии. Итак, он заново открыл семде, лонгде и упадешу, практиковал сам, живя обычной жизнью, и передал их нам.

Учение, которое передал нам Ринпоче, действительно является чем-то совершенно новым в эту эпоху, в наше время. Это не ново в том смысле, что, конечно, это было давным-давно передано Гарабом Дордже, но Ринпоче сам заново открыл и возродил эти учения, а затем передал их на Западе, месте, которое полностью отличается от Тибета и в котором люди в повседневной жизни обычно очень заняты. Мало-помалу он адаптировал эти учения, эти возрождённые учения, к Западу. Он понял, что это учение, это учение дзогчен, будучи чистым учением дзогчен, может быть полезным на Западе, где люди не могут проводить многолетние ретриты. Это не присуще ни одному тибетскому учителю. По моему мнению, нет никого, кто распространял бы учение дзогчен таким образом.

Я не хочу сказать, что Ринпоче лучше всех, дело совсем не в этом. Я просто хочу, чтобы вы поняли, что это особое учение, которое отличается от учения любого другого учителя, живущего или жившего в последнее время. Это нечто совершенно новое, потому что было распространено на Западе учителем, который не уединялся на долгие годы в какой-нибудь пещере для практики. Он продемонстрировал, что учение дзогчен самого высокого уровня доступно обычному человеку. Он распространил это учение дзогчен, ведя обычную жизнь, каждый день работая в университете, имея семью. Он был живым примером того, что дзогчен можно практиковать на Западе, в стандартных условиях Запада.

Итак, он развил это учение, прекрасно осознавая, конечно, насколько оно незаурядное. Именно по этой причине в какой-то момент, как все мы знаем, он начал обучать Санти Маха Сангхе. Это был его способ (передать) своим ученикам учение, которое он возродил, заново открыл, практиковал и осуществил. Он очень хорошо знал, что это учение не похоже ни на одно другое учение, существующее в Тибете или за его пределами. Он никогда не говорил, что его учение самое лучшее. Он сказал, что это его учение и оно такое. Оно отличается от других учений. Есть фантастические учения, тантрические учения, учения очень высокого уровня, очень глубокие учения, но никто, насколько я знаю, ни один учитель в Тибете или за пределами Тибета, не имел таких знаний, не имел такого опыта, прямого опыта. Мы должны понять этот момент, потому что он довольно важный.

Так что нет никаких проблем, например, в том, чтобы следовать другим учителям, приглашать других учителей. Сам Ринпоче много раз объяснял, что если ваш учитель говорит, что вы должны следовать только ему или ей и никому другому, то лучше вам сменить учителя. Так что это не вопрос исключительности или чего-то подобного, просто нужно понимать, что учение Ринпоче не похоже ни на одно другое учение, существующее в данный момент истории Земли. Он действительно разработал это учение, ведя обычный образ жизни. Он много лет проработал в университете, пока не вышел на пенсию, которая предназначалась для обеспечения жизни после ухода с работы. Это тоже нечто необычное. Насколько нам известно, все его учителя жили исключительно в монастырях или в уединённых местах. Даже его дяди, которые были великими мастерами, вели обычный тибетский образ жизни, всегда живя в монастырях, проводя долгие годы в уединении, занимаясь практикой, поэтому его опыт совершенно уникален.

Учителя буддийской традиции, приезжающие на Запад, в западные страны, очень часто живут схожим образом — постоянно практикуя в ретритах или что-то подобное. Нет никого, кто развил бы такие же способности, такой же опыт, как у нашего учителя. С годами он так развил учения, что они становились всё менее и менее сложными в контексте сложных тантрических практик, и он всё больше и больше настаивал на выполнении гуру-йоги ати, развитии обычного присутствия в повседневной жизни и работе с обстоятельствами как способе поведения. Он действительно разработал учение, которое становилось всё проще и понятнее, очень доступным для жителей Запада, и, как следствие, создал Дзогчен-общину.

Его учение, как я уже сказал, отличается от учения других учителей, во-первых, потому, что оно другое. Ати-йога, которой учит наш учитель — это отдельный путь по отношению к тантре. Никакие другие учителя ему не учат. В этом случае то, как мы применяем учение, отличается, потому что мы применяем семде, лонгде и упадешу. Никакие другие учителя не объясняют семде и лонгде. То, как мы применяем поведение, также отличается, потому что его образ жизни полностью отличался от образа жизни всех других тибетских мастеров.

Как следствие этого нового учения он создал Дзогчен-общину, которая отличается от любого другого дхарма-центра в мире. Всеми другими дхарма-центрами в мире управляет группа людей, которые не меняются, никогда не меняются. Обычно там есть учитель и какие-то два-три администратора, которые управляют центром. Если вы пойдёте туда изучать учение, то никогда не сможете стать администратором центра. Вы просто ученик, вы учитесь, а затем уходите или остаётесь на некоторое время, но вас никогда не просят быть управляющим центра, управляющим в смысле ответственности. Это совершенно невозможно.

Именно таким образом в нашем обществе обычно всё организовано. Например, в нашем обществе есть школы. Когда вы ходите в школу, школой управляет группа людей, но у вас, как у ученика, никогда не будет возможности что-то высказать руководству. Как вы прекрасно знаете, в частных компаниях и не только есть совет директоров, который делает то, что ему нравится, и люди, которые пользуются их услугами, никак не могут повлиять на управление компанией.

Когда Ринпоче основал Дзогчен-общину, он написал документ, объясняющий, что такое ганчи. Ганчи является владельцем общины. Это не просто фигура речи, ганчи — владелец общины. Вы можете стать частью ганчи гара или линга, где живёте, нужно только соблюдать правило: вы можете стать членом ганчи после трёх лет членства в общине. Таким образом, спустя недолгое время после того, как вы заинтересовались учением дзогчен и присоединились к Дзогчен-общине, вы можете подать заявку и предложить себя в качестве управляющего общиной. И вас просят это сделать, потому что, когда вы несёте ответственность за Общину, берёте на себя эту ответственность, вы узнаёте то, чему нельзя научиться ни в одной формальной практике, потому что Дзогчен-община основана на присутствии и осознанности. Дзогчен-община не основана на власти и деньгах, и, как следствие, если вы будете вести себя странно, никто за вами не последует, даже если вы директор ганчи, или заместитель директора, или занимаете любую другую должность. Никто не станет следовать за вами.

Очень легко сказать, что мы практики дзогчена, мы ваджрные братья и сёстры, мы должны уважать друг друга и т. д. и т. п., но когда вы находитесь в ганчи и вам приходится каждый день решать, что делать, а чего не делать, это не легко, потому что мы сразу же начинаем вступать в противоборство с другими людьми, потому что мы не такие, как учитель, мы ученики. Итак, вы должны усвоить, что если вы находитесь в ганчи или занимаете любую другую ответственную должность в общине — а их много, не только ганчи — вы должны научиться уважать других, не настаивая на своей правоте. Это тренировка, очень особенная тренировка.

Лично я считаю, что если вы время от времени не становитесь ганчи, беря на себя ответственность за общину, то вы не пользуетесь преимуществами лучшей практики, которая только есть в общине — когда вы действительно берёте на себя ответственность, поднося свой труд ради учения, ради развития учения, ради поддержки учителя. Этого не существует ни в одном дхарма-центре в мире. Там вы просто получаете учение, практикуете, и у вас нет никакой ответственности.

Ринпоче сказал, что Дзогчен-община похожа на семью. Это означает, что когда у вас есть семья, что бы вы ни делали внутри семьи, вам не платят. Если вы делаете что-то в семье, например что-то ремонтируете, что-то готовите или что-то убираете, вам за это не платят. Вы делаете это ради семьи. Это сотрудничество. Это не способ заработать деньги. Вы работаете, предлагаете свою помощь, потому что вы непосредственно заинтересованы в этом учении. Таким образом, вся ответственность и работа, которые выполняются в общине, обычно не оплачиваются, участие в ганчи не оплачивается. Это полезно для практикующих, потому что у них есть шанс поднести своё время, свой интеллект, свою преданность учению и учителю, накапливая заслуги, которые невозможно накопить никаким другим способом на этом уровне. Поэтому я думаю, мы должны осознавать это положение.

Мы действительно должны ценить то положение, в котором находимся, и мы должны ценить прежде всего личность нашего учителя. Он действительно сделал что-то совершенно новое, и мы должны отдавать себе отчёт в том, что подобного учителя нелегко найти где бы то ни было. Вряд ли можно ожидать, что мы найдём другого такого учителя за десять минут или за десять месяцев. Поэтому сейчас мы должны стараться идти дальше сами, насколько это возможно, потому что Ринпоче возложил на нас ответственность за Дзогчен-общину. Нет никакой группы управляющих, которая всем управляет и нам просто нужно дождаться их решения. Конечно, есть ганчи и международный ганчи, но они постоянно меняются, и любой из нас может стать членом международного ганчи. Поэтому мы должны понимать, что сейчас наша ответственность заключается в том, чтобы продолжать то, что передал нам такой великий учитель.